Я закрывал глаза на твои дела с Роханом, пока ты занимался сбытом краденого. Но ты замахнулся на активы! - Да не волнуйся, - моргнуло Око. - Нам не из чего делать тушенку. Ты же сам ее у нас покупаешь за полцены! - Это верно, - Арагорн успокоился. - Отбой. Он накрыл Палантир носовым платком, позвонил, и горничная вошла с подносом на котором лежал последний сэндвич с назгулятиной. Дело о шарфе (на смерть Березовского) - Но как же, Холмс? - воскликнул я. - Как такое возможно? Мориарти повесился? Мой друг сочувственно посмотрел на меня. - Ватсон, - мягко проговорил Холмс. -Прочтите, что написано на шарфе. - «Зенит», - прочел я по складам. - Ватсон, мало-мальски культурный человек должен знать, что этот клуб в последнее время преследуют неудачи. Мориарти тяжело это переживал. Подошел Лестрейд. - Мистер Холмс, я прошу, пусть это останется между нами... - Конечно, Лестрейд. Поздравляю вас. Вы блестяще раскрыли это дело. - Снова вся слава Лестрейду, - вздохнул я. -А что же вам? - А мне - кокаин, - улыбнулся Холмс, насыпая две дорожки. Я смотрел, как он нюхает. - Но все-таки как же? - Какая-то мелочь не давала мне покоя. - Мориарти пошел в ванную, повесился там на шарфе, бросил его на пол, лег сам и умер? - А вот так! Холмс пустился в пляс. - Кокаин, кокаин! - кричал он радостно. Икотка Биоэнерготерапевт путешествовал по округе и занимался экзорцизмом. Работа была скучная. Чаще он бывал лаконичен: - Выдайте ее замуж. - Ослабьте резинку. - Выбросьте телевизор. И так далее. Но иногда ему жаловались по существу. - Федора наша! - приговаривали деревенские, за руку проводя биоэнерготерапевта в избу. - Кривляется, пищит, хрипит, матюкается. Ссытся. Икотка у нее! Экзорцист рассеянно кивал. - И посуда летает. Тарелки, кастрюли. Ухват! Еще подушки и одеяло. Тот, обнаруживая легкий интерес, поднял брови: - Неужели? Посуда летает? Икотка? - Да! Наваждение. Батюшка пришел отчитывать и уже лежит без чувств... -Ладно, ведите... Экзорциста оставили с Федорой наедине. Батюшка, распростершийся в беспамятстве на полу, в счет не шел. Биоэнерготерапевт сел напротив Федоры, которая корчила рожи, и некоторое время наблюдал. Потом вздохнул: - Давай, рассказывай, довольно предисловий. Лицо Федоры закаменело, и она вдруг заговорила посторонним басом: - Я застрял. Мне плохо здесь. Грязь, свинство - я хочу выйти. Экзорцист пожал плечами: - Так выходи, если тошно. - Говорю же - застрял, - напомнила Федора. -Меня надо позвать по имени. - Тогда назовись. Федора осклабилась, черты ее исказились