- Какие там листики, - проскрежетал Иван Гермогенович, думая, что им, микроскопическим, уже никогда не добраться до шеста с красным полотнищем, где спрятано лекарство роста. - Бежать! Бежать изо всех сил, без оглядки! Он подхватил Карика и Валю и, насколько хватало его старческих сил, понесся по еле видной тропинке. На них упала черная, странных очертаний тень. - Берегись! - взвыл Иван Гермогенович. Карик и Валя зажмурились и зажали уши. - «Потому, потому что мы пилоты, - пропел майор Туча не в пример лучше безголосого Ивана Гермогеновича. - Небо наш, небо наш родимый дом...» Он наступил сапогом на пискнувшую троицу и зашагал дальше, наслаждаясь отпуском. Сияло солнце. «Первым делом, первым делом самолеты», - пел Туча. Невдалеке торчал красный флаг - шест, украшенный тряпицей. «Не иначе, пионеры-герои воткнули, - подумал Туча. - В память о неизвестном истребителе, небесном тихоходе». Федорин Мойдодыр Когда Федора заводила на манер «Стеньки Разина»: «Как из маминой из спальни, кривоногий и хромой выбегает умывальник и качает головой...», соседи уже знали, что начинается маниакальная фаза психоза. И даже радовались, потому что иначе Федора грозилась повеситься, а в этом дому не один повесился. Впрочем, Федора попивала, и на сей раз песней не кончилось; обнаружились дела пострашнее. Главный в бригаде доктор, которого вызвали, сидел за столом и задавал Федоре уточняющие вопросы: - Значит, одеяло убежало? - Убежало. - (В сторону): Два реланиума. (Федоре): А подушка? - Как лягушка... - Ускакала от меня, - докончил доктор. - И от меня, - вздохнул он с неодобрением, потому что собирался этой ночью поспать и не слушать Федору. Соседи толпились в дверях. - У нас бывает, - серьезно кивнула одна, в платочке. - Мы даже приглашали бородатого такого, с лозой ходил. Нечисто, говорит, тут. - Это он правильно говорил, что тут нечисто, - соглашался доктор, пока Федору, спеленатую, вели вниз. - Весьма, - он потянул носом. - И как люди живут? Этому, с лозой, передайте: пусть к нам зайдет. У нас тоже много странного. Если только он уже не у нас. ...В отделении добрая санитарка успокаивала Федору: - Где же оно убежало? Вот оно, одеяло! Куда же она ускакала? Вот она, подушка!... Мандадыр!... - позвала санитарка. - Мандадыр, работа приехала! Веди ее в ванную!... Вошел здоровенный, кривоногий и хромой санитарище, сильно заспанный. Ночами он любил прокрадываться в кабинет заведующей, которую все звали мамой, и спать там на удобном диване для научных совещаний. Взглянув на Федору, он