Разведчик покосился на сидящего рядом сульфарца.
— А если эти ребята пудрят нам мозги, чтобы заманить флот в ловушку, то нас скорее всего грохнут ещё раньше. Без обид, мужик.
Лафар лишь рассмеялся.
— Я не в претензии и понимаю ваши опасения, сколь бы оскорбительными они не были, — мягко произнёс Аль’Маас.
— Не я такой, работа такая, — философски хмыкнул Пирс и повернув голову, посмотрел на Райна. — Ну что? Всё ещё хотите отправится с нами, коммандер Райн?
Твёрдый, как алмаз взгляд был более чем красноречивым ответом на его вопрос.
Глава 13
— Значит, ты не собираешься всё бросать? Да? Не так ли ты мне говорил, а?
Свернув свою старую, кожаную куртку, Том кинул её в небольшую сумку, где уже лежали остальные его вещи.
Серебряков наблюдал за ним, стоя в паре шагов, рядом со входом в каюту.
— Я уже всё решил, Сергей, — холодно произнёс Том, достав из шкафа бельё и бросив его в сумку.
— А, как же эскадра?
— Шарль заменит меня на должности командующего Сорок Четвёртой, а Карен возьмёт под своё командование «Архангел». Я уже подписал все документы, а отец ускорит их прохождение через отдел кадров. Всё будет в порядке.
— А не рановато ли? — поинтересовался Серебряков, всё так же стоя у переборки и привалившись к ней плечом. — Не ты ли мне недавно говорил, что не собираешься бросать своих людей? Что-то там о порывистых и бессмысленных действиях...
Том на мгновение остановился, держа в руках футляр с гигиеническими принадлежностями.
— Слушай, что тебе от меня нужно?
— Просто хочу понять причину такой резкой перемены характера, — пожал плечами Серебряков.
— Нет никакой «перемены», — отрезал Том, швырнув футляр в сумку. — Просто... Теперь всё иначе.
— Что это значит, «иначе»?
Он уже снял форму. Пирс сразу ему сказал, не брать с собой ничего, что могло бы хоть как-то выдать его принадлежность к верденскому флоту. Приказал брать с собой только гражданскую одежду и ничего больше. Всё остальное, в том числе и нужные вещи, разведчик пообещал выдать уже на борту сульфарского транспорта. Том и без того никогда не отличался большим количеством багажа, сейчас смог собрать всё необходимое в одну небольшую сумку.
— Это значит, что «тогда» я ничего не мог сделать, — наконец произнёс Том. — А сейчас могу.
— Что изменилось? — не унимался Серебряков.
— Всё! Всё изменилось! —сквозь зубы произнёс Том, рывком застёгивая сумку. — Думаешь, я смогу теперь просто сидеть здесь, зная, что у меня есть возможность найти её?!
— И поэтому ты бросишь своих людей. Тех, за кого ты отвечаешь.
Сказанное холодным тоном не было вопросом. Это лишь констатация очевидного факта.