Помимо кораблей ВКФ, Лакония была чуть ли не до предела наводнена сенсорными станциями, беспилотниками и другими средствами контроля космического пространства. Всё ради того, чтобы полностью охватить электронным взглядом всё огромное космическое пространство вокруг вращающихся друг вокруг друга звёзд.

Восседающий в кресле на флагманском мостике своего дредноута, Террадок испытывал чувство торжества, получив под свой контроль все эти силы. Раньше он и мечтать не мог о подобном. Разве что должность командира эскадры и заместителя командующего оперативной группой. Не более.

Но Нормандия всё изменила. Правильно говорят, что для карьерного роста военного нет ничего более полезного чем война или мор. Ведь благодаря им открывается столько новых вакантных мест. Кто-то, каким-то непостижимым образом усмотрел в действиях Террадока во время обороны Нормандии что-то такое, за что следовало дать повышение и дальнейшее продвижение по службе.

Сам Дэвис понятия не имел, что же именно такое там увидели, но отказываться от представившейся возможности не собирался. Впрочем, как говориться, если бы не оказанная ему честь, то он предпочёл бы воздержаться. Всё, что он делал в Нормандии — выполнял приказы. Да и в завершающей стадии сражения практически не участвовал. Его гордый «Неустрашимый» к тому моменту уже больше напоминал развалины, нежели боевой корабль. Связь практически не работала. Часть вооружения не действовала. Всё, что ему оставалась — идти дальше. На пролом. Как раненому бойцовому псу, загнанному в угол. Вцепиться клыками в глотку хотя бы одному из противников и порвать её раньше, чем собственное сердце перестанет биться.

Как бы Террадок не любил старшего Райна, в тайне, он испытывал чувство благодарности к его сыну. Паршивцу хватило духа на то, чтобы принять командование на себя в той ситуации, выдавая собственные приказы за действия Мак’Найта, земля ему пухом. Дэвис даже думать не хотел, что произошло бы, если бы они в тот момент допустили рассредоточения группы.

Единственное о чём он сожалел... единственное, чего бы он хотел, так это, чтобы вместо него сейчас это место занимал Грегори. Гибель друга стала тяжёлым ударом, хотя он и старался этого не показывать. Они прослужили вместе более пятнадцати лет и обычное знакомство со временем превратилось в крепкую и проверенную годами дружбу. Рассудительный и осторожный Пайк компенсировал грубую порывистость и напористость своего товарища.

И сейчас Террадоку отчаянно не хватало погибшего друга.

Особенно, когда от его действий зависел исход столь важного мероприятия.