Время тянулось с поразительной неторопливостью. За два года экспедиции все их действия превратились в отвратительную, едва терпимую рутину. А кто говорил, что будет легко? Хотя, по началу действительно было интересно. Видеть то, чего ни один человек до них никогда ещё не видел. Наблюдать за новыми, ещё не изведанными системами и мирами. Быть первооткрывателем. Всё это пьянило сознание. Создавало какой-то ореол таинственности вокруг их работы, не дающий потухнуть горячему пламени энтузиазма. Ведь каждый раз имелся хоть и мизерный, но всё же шанс на то, что главная цель экспедиции увенчается успехом.

Но, по прошествии восьми месяцев, пусть и новые, но точно такие же, уже десятки, если не сотни раз, виданные звёзды уже не вызывали такого восхищения. Новые, пригодные для жизни планеты уже не манили и не притягивали. Сикорскому казалось, что даже учёные из своры Варшавской уже не так восторженно реагировали на найденные биологические формы жизни. Кому какое дело до странных тварей и новых видов бактерий, коих они обнаружили уже сотни если не тысячи?

А если бы не жёсткие правила экспедиции, график и требования самого Сикорского, то экспедиция никогда не улетела бы так далеко. Уж в первые восемь месяцев то уж точно.

Они, наверное, до сих пор бы копались в грязи в одной из первых посещённых ими систем в поисках своих идиотских бактерий, — с усмешкой подумал про себя Миколло.

Где-то, глубоко внутри Сикорского, ещё теплилась надежда на то, что очередной прыжок приведёт их к заветной цели. В конечном итоге картографирование и изучение звёздных систем не было основной целью экспедиции. Каждый раз Миколло надеялся на то, что очередная звезда наконец разрушит сферу одиночества, в которой обитали люди.

Но, стоило ему подумать о такой возможности, как практически сразу же Сикорский признавался себе в том, что не хочет такого поворота событий. Каким бы невероятным и удивительным он не был. Уж пусть лучше человечество останется единственным, но доминирующим разумным видом во вселенной.

Так ему банально спать будет спокойней.

Ещё немного понаблюдав за развитием событий, Миколло передал командование своему старпому и направился к выходу с мостика. Он уже почти покинул командный отсек фрегата, когда услышал голос за своей спиной.

— Сэр, «Санта-Мария» на связи, — доложил один из связистов «Тамерлана».

Не иначе, старуха хочет поговорить, отстранённо подумал Сикорский.

— Переведите вызов в мою каюту. Я отвечу оттуда.

— Конечно, сэр. Будет сделано.

До своей каюты он шёл почти четыре минуты. Без спешки и торопливости.