Рей проводил взглядом Кристину, уходящую с гордо поднятым подбородком.
Арчи остался и принялся объяснять Рею ситуацию.
– Я не знаю, что произошло. Кристина что-то узнала и мне пыталась это рассказать. Я ей сказал не лезть, но она уперлась в свое мнение. Я понятия не имею о том, что на флехе. Все что я сам знал, я уже рассказывал. Остальное мне не интересно.
Рей слушал Арчи и прокручивал в голове все события последних пятнадцати минут, которые пропитывались неадекватностью всех. Невменяемость начиналась с врывания в ванную комнату без стука. И заканчивалась стремлением поведать некие тайны, в которых он предпочел разбираться сам, когда ему надо, без третьих лиц. У Картера голова шла кругом.
– Мои дорогие друзья и родственники, может вы наконец отъебетесь от меня. – Вскинув бровь Рей наблюдал как Арчи шевельнул губами, стремясь что-то ответить.
Оба Картера пропустили тот момент, когда в ванной комнате они остались вдвоем.
– Черт. – Осознав, что пока Картеры спорили, Лета ушла, Рей сорвался с места. Арчи бросился за ним.
Оказавшись во дворе дома, братья видели, как Додж Куинн с прокруткой колес стартовал с парковки.
Додж слишком быстро набрал скорость. Когда Заднюю часть машины повело с оглушающим ревом мотора, кто-то из гостей вечеринки присвистнул. Так дерзко и красиво врезался во многочисленные глаза свидетелей зрелищный занос со следами покрышек на асфальте. Лаковая краска на секунду отразила на своей поверхности блики и Рею показалось, что он увидел свое отражение. Сглотнув он все понял. Но уже не мог ничего остановить. Додж, потерял траекторию и встретил на своем пути препятствие.
Рей бежал, не давая себе впасть в оцепенение. Он словно в замедленной съемке наблюдал, как обтекаемая морда Доджа столкнулась с фонарным столбом. Железо смялось подобно пластилину, почти не сопротивляясь. Треск стекол и скрежет корпуса оглушал Картера с каждым шагом. На его глазах идеальные формы покрывались шрамами и морщинилась лаковая краска. Мотор издавал последние звуки сопротивления, в то время как под раздирающий, словно плачь ребенка, скрежет металла умирала Легенда.
32.
Дневник Леты.
Два с половиной года назад. Примерно.
Наш семейный ужин заканчивался на очередных недовольствах матери. Пока я скребла вилкой по тарелке, она читала нотацию о том, что я опять прогуливала уроки вокала. Мне надоело. Я устала. На этот раз решила не молчать и ответила.
– Я не хочу больше заниматься оперой. Мне не интересно.
– Твои интересы будут иметь вес тогда, когда ты сама начнешь зарабатывать на свое содержание.