— Как ты могла… — он не говорил слова, рычал, — подвергнуть себя опасности⁈

Приоткрыла в шоке рот, стоя с пижамой в руках. Да не слезла бы я, если бы грозила опасность.

— Я не подвергала, — произнесла, нахмурившись. — Макс, нежить признала меня хозяйкой. Они не могут мне что-то сделать.

— А если бы это был обман некроманта⁈ — спросил он, прищурившись. — Если бы это был способ тебя выманить⁈

Черт. А ведь он прав. Я не проверяла привязку магически, побоявшись всплеска силы. А словам верить нельзя. В следующий раз нужно быть осторожнее…

— Макс, я… — начала тихо.

— С чего ты настолько уверена? — Мужчина вдруг двинулся на меня. Его шаг вперед. Мой шаг назад. — С чего ты уверена, что и сейчас это не ловушка⁈

— Я… — протянула хмурясь. Несколько секунд ответить не могла, но потом нашла слова. — Откуда им знать про клинок смерти? А про мои чувства? — спросила, доверившись внутреннему ощущению. — Я просто знаю! Знаю, что они мои!

Макс резко схватил меня за плечи. От неожиданности выронила пижаму. Она соскользнула на пол между нами. Хранитель поднял мое лицо за подбородок, чтобы смотрела в абсолютно белые глаза. Он продолжал испытывать все столь же сильную злость.

— Если еще раз… — мужчина рыкнул, словно от боли. Вены на его шее и лице вздулись. Слишком сильно, а не как обычно при гневе.

— Макс! — испуганно воскликнула. Тьма проступила сквозь кожу. Странная, с белыми пучками, которых раньше не видела. — Что случилось⁈ Тебе больно⁈

Обхватив его лицо руками, не боясь этой магии, поняла, что блондин горит. Не из разряда высокой температуры. Я почти обжигалась! И это так сильно меня испугало, что мне стало не до проблем с нежитью или наших отношений.

— Ложись! — велела, переложив руки на его плечи и безрезультатно потянув в сторону постели.

— Слушай, что я говорю! — зарычал на меня мужчина. Его голос, словно потусторонний, заставил меня застыть.

Вены вздулись сильнее и почернели. Блондин захрипел от боли.

— Макс… — чуть ли не плача, произнесла я. — Пожалуйста, давай ты ляжешь…

— Если ты еще раз… меня… — пытался выговорить он, — ослушаешься…

Хранителя затрясло, и он упал на колени, руками сполз по моим ногам, ударил кулаком себя по груди. Я рухнула к нему, прильнула ближе, обняла как можно крепче, молясь, чтобы с ним все было хорошо. Мое сердце испуганно и болезненно билось, на глазах стояли слезы. Я не понимала, что не так, и очень сильно боялась, что с Максом что-то произойдет. Но он вдруг затих, температура резко спала, а напряжение в теле прошло. Одна его рука обхватила меня за талию, а вторая прижала голову к собственному плечу.