— Много веков назад. Я не пыталась считать. Мёртвых не интересует время, — тихо закончила она.

— А ты помнишь свою прежнюю жизнь? Родителей? Или что с тобой произошло? — продолжил допытываться я, без особого такта. Она же мёртвая, а им вряд ли чувства ведомы, так что не думаю, что задену её вопросами.

— Плохо, — после небольшой паузы продолжила она, не останавливаясь и продолжая не спеша вышагивать, — Помню, что жили в маленькой деревеньке, где-то здесь рядом. Маму плохо помню, а вот отца помню очень хорошо. Именно он меня и утопил в голодный год. Избавился от лишнего рта, — жутко улыбнулась она, а у меня разом пропало всё желание дальше расспрашивать её.

На какое-то время установилась тишина. Даже Баюн молчал, что было очень удивительно. Обычно у него рот не закрывался. Поболтать он любил.

— Ты же как сделаешь тут своё дело уедешь отсюда? — вдруг прервала она молчание.

— Ну, да. Смысл мне ещё тут торчать? Поеду домой. А почему ты спрашиваешь?

— Возьмёшь меня с собой? — неожиданно попросила она, — Тут, в лесу, я скоро совсем погибну без силы. Посторонние люди здесь больше давно уже не ходят и не ездят, так что питаться мне некем. Раньше в таких случаях мне помогала госпожа, но сейчас она спит и не слышит меня… Деревенские жители умеют защищаться от таких, как я. У тебя же так много силы, что находясь рядом с тобой я буквально оживаю, — убрала она за ухо непослушный кудрявый локон, и искоса глянула на меня, — А я тебе отслужу…

— Давай сначала дело сделаем, а потом уже я решу, — уклончиво ответил я. Честно говоря, мне не хотелось тащить с собой в город эту тварь, притворяющуюся ребёнком. И дело было вовсе не в том, что мне сложно будет объяснить тем же родителям или друзьям, кто она. Уверен, что она способна не показываться никому на глаза. Вот только смогу ли я удержать её, когда она наберётся сил, и решит кого-нибудь убить? Насколько вообще эффективны эти клятвы Луной? От неё сейчас-то жутью так и несёт, что же будет когда она сил наберётся? Но и отказывать я ей сейчас не хотел. Мало ли… Вдруг решит, что тогда я ей не интересен, не доведёт нас до конца и уйдёт? Или ещё лучше, заведёт в какие-нибудь дебри, из которых я потом и дорогу обратно не найду?

— Марья! Ты опять за своё? Снова собираешься человека погубить? Ты же обещала мне, что не будешь больше этого делать в моём лесу! — донёсся вдруг до нас строгий скрипучий старческий голос, и я увидел в нескольких метрах от нас впереди лешего.

Он кутался в старое, всё в заплатках, пальто, и сурово смотрел на Мавку, которая вдруг вроде как даже смутилась под его взглядом.