Мавка молча пошла выполнять указание, отойдя к деревьям, где проще было его выполнить, а я понял. что сейчас самое время начать главное действие. И Марья под удар попадёт. Она, конечно, виновата, но к ней у меня не было той ненависти, как к её хозяину. Она всё же существо подневольное…

Я, сидя в куста, тихо прошептал заговор, и дунул в сторону колдуна. Порыв ветра чуть не сбил его с ног, заставив пошатнуться и согнуться, в этом положении он и замер, покрывшись льдом. Я же говорил, что изучил ещё кое-что из колдовской книги? Так вот это заклинание как раз оттуда. Ледяной плен называется. Но сработать оно могло только на том, что было мокрым, вот для этого-то я и призвал в очередной раз дождь. Бедные метеорологи. Представляю, как их в последние два дня матерят местные жители!

Впрочем, печалиться об их судьбе было некогда, я вылез из кустов и пошёл к колдуну, который под весом льда в итоге всё же упал лицом в землю. Впрочем, ледяную корку это не разбило. Она была очень крепкой, хоть и не долговечной. Через минут пять должна была исчезнуть.

— Стой, где стоишь! — рявкнул я качнувшейся в мою сторону мавке.

— Я присмотрю за ней, — грозно рыкнул Баюн, появившись прямо за её спиной. Может это и излишне, клятва должна была действовать, но лучше было перестраховаться.

— Ну что? — склонился я над колдуном, бешено глядевшего на меня, но не имеющего возможности не то что пальцем, а даже глазом пошевелить, — Нравится тебе чувствовать себя абсолютно беспомощным? Знать, что скоро тебя ждёт смерть, но не иметь возможности её избежать? Это, конечно, не так эффектно, как быть сожжённым живьём, как ты хотел сделать со мной, но я не гордый. Удовлетворюсь и этим.

Я с каким-то кровожадным удовольствием смотрел на то, как в его глазах появляются понимание и изумление, смешанные со страхом, но у меня было не так много времени наслаждаться этим. Я молча потянулся к магии, и начал формировать здоровенное ледяное копьё, прямо над ним метрах в двух, остриём направленное на его голову. Ужас в его глазах читался всё отчётливее.

Закончив, я взглянул на него ещё раз, намереваясь разразиться ещё одной речью и поглумиться над ним, но его взгляд был таким жалким и паническим, что я передумал. Он и без того уже был сломлен и напуган. Сильнее мне его уже всё равно не напугать. Так что я отвернулся от него и пошёл прочь, и лишь прошептал, — Эта жертва тебе, Морана! — когда за моей спиной раздался громкий удар.

— А с ней что будем делать? — вырвал меня голос Баюна из тяжёлых раздумий.

— С ней? — я остановился, и глянул на мавку, которая всё также безэмоционально глядела на меня, — Да ничего. Сама скоро исчезнет без подпиткой силой, — и отвернулся от неё.