— Дядюшка Тихон! — позвал я лешего, не глядя больше на Марью, которая явно порывалась что-то сказать.

— Здесь я, не кричи, — тут же отозвался леший, появляясь из-за ближайшего деревья. Он подошёл к телу, и довольно кивнул, — Туда тебе и дорога, старый мухомор. Пугать меня, понимаешь, вздумал. А то я не понимал, что просто так ты мне это не спустишь и рано или поздно вернулся бы с местью? Нет уж, хорошо, что ты подох. На земле только чище станет, — он сплюнул, чуть подумав, вытер плевок ногой, и повернулся ко мне.

— Молодец, парень! А я уж, чего скрывать, засомневался, что ты с ним справишься. Думал, не одолеешь ты его, больно уж он матёрый, а эвона его как шустро за грань-то отправил. Даже не вспотел! — подмигнул он тут мне довольно.

— Дядюшка Тихон, мне помощь ваша нужна, — не обратил я внимания на его лесть, — Вы можете сделать так, чтобы его тело пропало? Чтобы никто не нашёл его?

— Даже не сомневайся, парень. Мне его труп тут самому не нужен. Много пакости-то может из колдовского тела для леса получиться. Есть у меня тут болотце одно знатное неподалеку, там и утоплю.

— А дотащите? — с сомнением глянул я на его далеко не богатырскую фигуру.

— А ты думаешь, я сам его попру? — рассмеялся он, — У меня есть кого припахать, не сомневайся. Всё в лучшем виде сделаю!

— Ну и отлично, — кивнул я, не став вдаваться в подробности, — Тогда откроете нам короткий путь к станции, как обещали?

— Уже! — гордо отозвался леший, и кивнул на незамеченную ранее тропинку, — Только… Забрал бы ты Марьюшку отсюда, а? Она же на так уж и плоха, на самом-то деле, а без силы она тут быстро погибнет. Ну, или людей опять убивать станет, а мне такая пакость тут не нужна, — с мольбой глянул он на меня, понимая, что очень уж многого просит.

— Ты как, сама-то хочешь пойти в мои слуги? — со вздохом спросил я у мавки, — Предупреждаю сразу. Малейшее неповиновение, или своеволие, или я сам, лично, отправлю тебя туда же, куда и его, — кивнул я на труп.

— Ты принёс жертву моей госпоже… — медленно произнесла она, уставившись на меня своим фирменным жутким взглядом, — А значит, ты служишь ей и она вскоре действительно проснётся… Клянусь Луной, что буду верой и правдой служить тебе, и делать всё, что ты скажешь, пока не проснётся моя госпожа. Ни словом ни делом я не буду вредить ни тебе, ни твоим близким, ни тому, на которого ты мне покажешь. Но когда проснётся госпожа, я тебя покину… Договор?

— Договор, — устало согласился я, — Ну, а теперь пойдёмте уже отсюда. Домой хочу.

* * *

Мы вышли к станции, когда солнце ещё только-только подползало к зениту. Тропинка лешего изрядно сократила нам путь, и ещё даже не наступил полдень, хотя у меня было такое чувство, что я уже целый день вкалываю. Устал… И не столько физически, а скорее, морально, что ли? Ну, и похоже, всё это колдовство за эти два дня для меня бесследно не прошло, и изрядно опустошило мои силы. Сейчас мне больше всего хотелось залезть в постель, и не вылезать оттуда дня два. Ну, и есть ещё хотелось сильно. Я же толком не ел эти дни. Так, всякой ерундой только перекусывал, той, что тут же и набрал. Кстати. Надо бы и в дорогу закупиться.