Я огляделся по сторонам, но Кощея было не видать. Лишь саркофаг Мораны по прежнему находился на своём месте в центре зала. Устав ждать на одном месте, я обошёл зал по кругу, не решаясь приближаться к спящей богине. Но Кощей всё не появлялся, а моё любопытство становилось всё сильнее. Когда ещё выдастся такая возможность увидеть настоящую богиню? Ради приличия я выждал ещё с четверть часа, а потом потихоньку двинулся к хрустальному ложу.

Уже подойдя к нему почти вплотную я нерешительно замер на месте, ещё раз огляделся, глубоко вздохнул, и всё же шагнул ближе и заглянул внутрь.

Морана была… Прекрасна. По другому и не скажешь. И если бы меня кто спросил, то я бы и не смог словами описать, чем же именно она меня так поразила. Богиня, кстати, оказалась очень похожа на Лизу. Такие же жгуче чёрные волосы, такое же белое, как будто слепленное из снега, лицо. Вот только веяло от неё чем-то таким, что заставляло сердце бешено биться и невозможно было отвести от неё глаза. Хотелось любоваться ею бесконечно…

— Правда, она прекрасна? — донёсся до меня откуда-то голос Кощея, но даже он не смог оторвать меня от этого потрясающего зрелища.

— Да… — чуть слышно только и смог ответить я, — Она само совершенство…

— Это ты ещё не видел её глаз… Только взглянув в её зелёные омуты можно было навеки застыть столбом, забыть всё, что было в твоей жизни, и все дальнейшие годы думать только о ней, пока время не уничтожит твоё тело, — прошелестел голос Кощея, я вздрогнул от столь мрачной перспективы, и всё же смог отвести от неё взгляд каким-то колоссальным усилием воли, и взглянуть на стоявшего рядом бога… Смерти?

— Ну что, потомок? Отдохнул? Набрался сил? Пора и снова за дело браться, — ухмыльнулся он. Я лишь скривился в ответ, но промолчал, хотя и хотел высказаться по поводу своего «отдыха». Впрочем, справедливости ради, вопросы с вампирами и ведьмами удалось решить миром, так что и правда можно сказать — отдохнул. Кстати, насчёт вампиров. Надо бы должок закрыть, — решил я, и рассказал Кощею про вампирского князя и его просьбу, на что тот лишь рассмеялся.

— Ох, и хитрец же этот Димитров, — как-то даже одобрительно произнёс Кощей, — Практически, из ничего смог вытрясти из тебя такую услугу, как передо мной засветиться, и даже в какой-то степени взять меня в должники. Понятно, что что-то существенное он просить не сможет, но сам факт того, что я о нём узнал, уже немаловажен, так ещё и буду благосклонно к нему настроен. Вот, учись, как действовать надо!

— Странно как-то… Лишиться источника силы ради того, чтобы о тебе узнал бог, даже без гарантированной возможности что-то с этого поиметь? Что-то какая-то сомнительная выгода, — пожал я плечами.