— Я не просто так, как вы догадываетесь, представила полностью Сени Шо-Хау. Он будет командиром всего отряда. Точнее уже является.
— А Куруш? — вырвалось у изумлённой Юи.
— Куруш — весьма достойный юноша, но у Шо-Хау есть критически важные компетенции, которые он сейчас уважаемому Джаю Курушу, как и всем остальным в отряде, передаёт. — с улыбкой и благожелательно пояснила Мири Таро. Хотя та же Эмма бросила на дочурку такой взгляд!
— А… — будто что-то поняла Юи. Вероятно просто вспомнила, как он учил этих же ремесленников математике и физике ещё в школе Вильи, а после ещё и додумала.
Тут их слегка прервал стук в дверь.
— Войди! — бросил Гест и в помещение вошёл всё тот же слуга.
— Прибыл из Вильи полковник Ахмат Хао.
Тиссы удивились.
Мири Таро лишь удовлетворённо кивнула.
— Зови.
Слуга кивнул, но едва он успел выйти как раздался страшный грохот и всё здание, казалось аж подпрыгнуло.
Сеня переполошился, похоже, больше всех. Глянул на окна — окна были целые. Да и что там им могло случиться, если кварцевое стекло такой толщины, что и пуля с калаша вряд-ли пробьёт. Со стен же разве что пыль слегка осыпалась. Ну и в своём углу ощетинился кошак. Всё тот же самый, что когда-то Сеню встречал сидя на потолке. Как всегда изображал из себя предмет интерьера и потерялся для всех.
— Гм! И кто на этот раз прибыл? Кроме Ахмата… — ехидно спросила Мири Таро в пространство.
— Метеор, светлейшая! — невозмутимым тоном доложился слуга, вернувшийся в помещение. — Взорвался над нами. Высоко.
За спиной слуги маячила мрачная фигура Ахмата Хао.
«Да уж! Напоминание прилетело. — подумал Сеня. — Вовремя. И сколько там до Катастрофы осталось? Как бы узнать — не появилась ли-таки та самая Комета?».
Начало конца
Великолепные здесь, на плоскогорье, погоды… Пока не придёт Буря. Просто чистое небо. И прохлада. Всегда. Нет той удушающей жары, что там, далеко внизу. Нет назойливых идиотов, считающих себя чуть ли не богами этой земли и требующих, чтобы любой, кто не аристократ, ползал у них в ногах на четвереньках. Нет тупых святош, которые так и норовят «обратить в истинную веру». Здесь, под этим бесконечно глубоким небом, все их копошения, там внизу — копошение червей в навозной куче. А здесь… Здесь сама Вечность глядит в глаза. Вот этим звёздным небом, Лунами…
Тёплый и сухой ветер обмыл своим ласковым дыханием лицо магистра Цина. В этот сезон вся растительность на плоскогорье высыхала и ветер нёс запахи сухого сена. Ночью эти запахи почему-то становились особо отчётливыми.
Не было здесь леса. И, тем более Великого Леса. А раз так, то и нечего было опасаться, что из-за какого-то там кустика — даже кустиков здесь было… да почти и нет совсем — выбежит какая-то особо голодная зверюга, с целью сожрать тех, до кого первой доберётся. Тишина и умиротворение правили этими просторами.