Ситуация зависла в положении шаткого равновесия. Что и ввергло Сеню, вкупе с нарастающей сильной усталостью, в еле сдерживаемое бешенство.

— Как же вы достали со своими детскими играми! — процедил Сеня сквозь зубы.

Вот-вот вслед за ними из Замка побежит погоня.

А это значит, что если возьмёт верх Куруш, их заведомо догонят. Ведь придётся разворачиваться. А это время. Дальше ехать обратно — а это тоже время. А так как в погоне коней будут накручивать то, скорее всего, часа через три-четыре их таки догонят.

— Я же вам всё объяснил, идиотам! — снова процедил сквозь зубы Сеня колеблясь между тем, чтобы применить крутые меры и чего-нить помягче. Убивать Куруша? Ведь «бунт на корабле» и так далее. Но и Сеня тоже с ЕГО СТОРОНЫ также выглядел как бунтовщик. Ведь формально именно он командир отделения. А фактически и прямо сейчас — Сеня. Причём кое-какой статус, чисто аристократической табели о рангах, также за Сеню.

С трудом подавив рвущуюся ярость, Сеня постарался успокоиться. Не хватало ещё своих же, спасаемых, прибивать!

Припарковал, в полном молчании, машину у обочины и вылез из водительского кресла.

— Ладно! — кивнул он Курушу. — Зайдём за машину, чтобы никто нас не подслушивал.

— Ну давай! — сильно возбудившись бросил Джай.

Вышли вместе под звёзды. Сеня оглядел горизонт. Там, куда постепенно заворачивала дорога, вздымались зубцы скалистого хребта. И небо в той стороне начинало светлеть. Час- полтора, и будет восход. Красный восход.

Зашли за корму сараеобразного тягача.

На всякий случай Сеня обернулся удостовериться — нет ли кого, не вышел ли вслед за ними.

— Итак Джай! Сразу же, раз решил меряться… У тебя какой уровень?

— Причём тут уровень⁈ — возмутился тот.

— У меня — шестьдесят восьмой. — проигнорировав контрвопрос, сказал Сеня и зажёг свой любимый голубой шарик. Для иллюстрации. Что не врёт. Мог бы, конечно, смостырить и иллюзию, но это был бы очень большой перебор. Шарик вышел маленький, аккуратный. Как раз под его «как-бы-шестьдесят-восьмой».

Джай, не ожидавший такого, отшатнулся. На его лице мелькнул страх.

— Но почему?… У тебя же семнадцатый! — не нашёлся он чего сказать другого.

— Так ты не знаешь особенности школьного определителя. А также тех, что Таро продают массово…

— В чём?

— В том, что его максимум определения — пятьдесят. Остальные уровни, что выше, режет кратно пятидесяти.

— Так у Алисы… — повёлся Куруш окончательно.

— Нет. У неё честный сорок девятый. Возможно уже пятидесятый. Но это не главное.

— А что главное⁈ — вспомнил о чём речь Куруш и снова напрягся. — Что ты грубо ошибся с поворотом в нужную сторону?