Итак: как там дед говорил, когда обучал пользоваться?…

Шохов, для начала залез в настройки. Выставил защиту корпуса. Сразу же вокруг Концентратора из окружающей пыли сформировался кокон, а на его поверхности — дубль того пульта, что он только что тыкал. Всё продуманно. Ещё создателями.

Припёрлась непрошеная мысль: если в меню Концентратора присутствует опция «взорвать», то… напрашивается вывод, чтоон и для этого был предназначен. Также следом идёт и тот факт, что производился сей аппарат массово, серийно. За последнее говорит то, что его довольно часто находят в развалинах древних городов. Почему и лезут, несмотря на риски прохода сквозь Дебри и Скалистый Хребет, что Союзные Охотники, что Бродяги Империи Дай… Да! Ещё Зелёные сюда забредают. С дальнего края долины, как говорили супруги Лисан. Копают Плато Призраков на предмет как раз нахождения Концентраторов. Один такой Концентратор — и, считай, на всю жизнь себя обеспечил.

Да, не помогли Концентраторы при Первой Катастрофе. Но всё-таки… Человечество, хоть и с трудом, с дикими потерями, но выжило. Может, предполагалось, что с пришествием новой Катастрофы, нынешнее человечество как-то усовершенствует Концентраторы и вообще закроет планету от бомбардировки метеоритами и кометами?

Возможно так.

Но сейчас…

У Сени, от осознания факта, что вот-вот он уничтожит устройство, мало что Высокоразвитой Древней Цивилизации, так ещё и на стоимость которой семья Охотника, нашедшего его могла бы себя обеспечить до самой смерти. Да ещё и детям-внукам осталось бы. Да что там! Даже среди знати сия железяка ценилась очень высоко.

Хотелось плакать.

Но Сеня мужественно задавил позывы. Ведь так — это для слабаков. Да и вообще — это его подростковая психика так раскачала?

Похоже на то.

Итак… Задержка на максимуме. Накопление — на максимуме. То есть рванёт… А хрен его знает как рванёт! Главное по-максимуму. И у Сени на то, чтобы удрать подальше — двадцать минут. И всё.

Сеня ещё для проверки попинал устройство. Как и предполагали Создатели, панцирь пружинил как мячик. Есть некоторая надежда, что он достигнет дна трещины не расшибив внутренности.

Погладив бока панциря, и тем самым окончательно простившись со, ставшей за последние дни родной, железякой, Сеня лёгким движением ладони отправил её в полёт. В расщелину.

Вот тут Сеня и выложился.

По полной.

Так быстро он, наверное, никогда в жизни не бегал. Да ещё на подъём.

Крутой участок, до дороги Древних, сменился умеренно пологим, идущим в сторону перевала. Но ведь всё на подъём!

Уже через пару минут Сеня понял что перестарался.