— Что ты творишь⁈ Это земля сенатора Ганнона! — вскричал насмерть перепуганный плантатор в надежде испугать этим именем неизвестного ему военачальника испанцев, которым был сам Амад, молчаливо сидевший на коне. Но Федор с первого взгляда понял, что испанец еле сдерживается, чтобы не зарубить этого жирного плантатора.

Всадники Амада, направив копья на толпу, сдерживали ее на месте, но еще никого не убили. Видимо, никто и не сопротивлялся, кроме хозяина.

— Ты ошибаешься, — поправил его Федор, приближаясь на коне к месту стычки, — с этого мгновения все здесь принадлежит Ганнибалу.

— Кому? — побелел от злости плантатор, — чтобы я, сенатор Зирт Великий, младший брат Ганнона Великого отдал все этому мерзкому изменнику! Никогда! Убирайтесь вон, выродки вонючие!

— Вот это удача! — воскликнул Чайка, услышав кто перед ним, — с первого раза! Боги любят меня.

И посмотрев на Амада, коротко приказал:

— Сенатора распять на воротах дома в назидание остальным. Имение сжечь, а всех слуг и рабов отпустить на свободу. Кто хозяин второго имения?

— Это тоже мое имение! — вскричал Зирт, до которого еще не дошел смысл сказанных Чайкой слов, — и оно вам не достанется! Я вызову войска и вас уничтожат, порвут на части. Скоро тут будет помощник Эндимиона, он с вас сдерет кожу своими руками!

— Здесь мне все ясно, — продолжил разговор со своим военачальником Федор, не обращая внимания на бесновавшегося сенатора, — заканчивай, а я пока поеду, посмотрю вторе имение. Потом подожжешь и его. Надо управиться быстро, пока не появился помощник Эндимиона, которым нас пугает этот мертвец. Вдруг, он действительно неподалеку, тогда нужно его встретить, как полагается.

И развернув коня, Федор направился ко второму имению. Амад же с большим удовольствием отдал приказ, хотя по лицу испанца Федор понял, что тот и сам привел бы его в исполнение. «Недолюбливает он сенаторов, — подумал Федор, отъезжая, — это хорошо».

Когда двое всадников спешились и направились к брызгавшему слюной Зирту, тот попытался вырваться, но сбежать не удалось. Душераздирающий вопль, долетевший даже до соседнего имения, дал знать Чайке, что приказ выполнен.

«Одним сенатором меньше», — спокойно подумал Федор, обернувшись назад и глядя на оставленное имение, откуда уже потянуло дымком. Он поймал себя на мысли, что размышляет об этом, как о выполненной боевой задаче, не более. В глубине души Чайка ощутил себя немного картелем или бойцом НКВД, посланным раскулачивать богачей, но быстро прогнал эти мысли. Некоторое время назад эти сенаторы сами приговорили к смерти Ганнибала, а значит, и всех, кто воюет на его стороне, а именно на этой стороне находились все друзья Федора, он сам и Юлия с Бодастартом. Кто-то из этих сенаторов, и Чайка был почти уверен, кто, послал людей к нему домой, чтобы выкрасть жену и сына. И не будет пощады ни одному из них, пока Федор может держать меч, а тем более, когда у него под началом целая армия. Ганнибал не ошибся, послав его в этот поход.