Поймав безмолвный сигнал от Ганнибала, Федор тоже встал из-за стола и приблизился к нему.
─ Позволь спросить, Чайка, ─ неожиданно усмехнулся Ганнибал, ─ где твоя хилиархия?
─ Идет сквозь пески Нумидии, ─ опустил голову Федор, добавив, ─ без меня.
Он слегка загрустил, вспомнив о друзьях, которые воевали без него и, возможно, считали его предателем.
─ Вот именно, так что ты ей ничем не поможешь. О твоей хилиархии позаботится мой брат, ─ заверил его Ганнибал, ─ а ты нужен мне здесь. Ведь раньше ты неплохо справлялся и с ролью флотоводца. Чего стоит одно плавание в Испанию. Ты же довел корабли до Нового Карфагена.
От такой незатейливой похвалы попахивало обычной уловкой, но Федор все же воспрял духом. Доброе слово, оно и командиру хилиархии приятно.
─ Когда мы отобьем этот штурм и отгоним римлян от стен, ─ перешел к делу новый тиран, ─ ты встанешь во главе флота из двенадцати квинкерем и десятка триер, вместе с которым пройдешься вдоль всего побережья Италии от Тарента до самой Генуи и обратно. Ты будешь вступать в сражения со всеми встречными римскими кораблями и, даже если тебе придется потерять большую часть кораблей, ты должен доказать Риму, что спокойные времена на море для них закончились. Отныне я буду беспокоить римский флот везде. А Рим должен проститься со своим господством в этих водах.
Федор молчал, переваривая услышанное. Похоже, ему выпало очередное смертельное задание, с парой дюжин кораблей терзать весь римский флот, который был наверняка в несколько раз больше. «Похоже, придется думать и действовать как пираты, ─ невесело размышлял новоявленный флотоводец, ─ а что делать. Где наша не пропадала, как-нибудь выкрутимся».
─ Первым делом ты зайдешь на Сицилию, где согласно моему приказу возьмешь еще пять кораблей, ─ добавил Ганнибал, таким тоном, словно пытался донести до Федора особую важность его миссии, ─ Вернешься, как позволят боги.
─ Будет исполнено, ─ поклонился Чайка.
Глава восьмая «Ответный ход»
Гоплиты на этот раз попались упорные. Они лезли и лезли наверх, не считаясь с потерями. Леха Ларин с настороженностью наблюдал из башни, как все труднее становится его людям сбрасывать атакующих греков со стен.
«Еще немного и прорвутся, ─ решил адмирал, глядя, как очередная лестница была отброшена от края стены и гоплиты, роняя щиты и мечи, посыпались с нее на камни, как спелые бананы с пальмы, ─ ребята упертые. Скорее бы подкрепление подошло».
Он скользнул взглядом по берегу реки, от которого он был отрезан вот уже почти час, и с удовольствием отметил, что две триеры и квинкерема, разделавшись с греками у моста, направляются на выручку к своему адмиралу. Но, бросив взгляд вперед, поверх шлемов осадивших его греческих гоплитов, тут же погрустнел. Сюда двигался еще один отряд, не меньше чем двести человек. Объединившись с теми, кто уже находился под стенами, греки могли добиться победы. Адмирал отчетливо понял, что им хватит сил отразить нападение морпехов и взять крепость, если, конечно, боги не захотят еще раз помочь скифам в этом сражении за протоку. Судя по всему греческий командир, который вел бой с конницей Аргима за холмом, очень дорожил этой небольшой крепостицей, что еще раз уверило Ларина в абсолютно верном решении напасть на нее и захватить в первую очередь.