Судя по всему, греки овладели уже почти всей внешней стеной. Шум драки переместился внутрь крепости и не смолкая грохотал вокруг башни, где, как заметил Ларин, все еще мелькали скифские доспехи. «Токсар держится, молодец, ─ подумал Леха, услышав, как внизу под ним по узкому проходу простучали тяжелые башмаки, ─ надо бы к нему обратно пробиться».
За проходом виднелась еще одна крыша похожего сарая. Ларин примерился, не сможет ли перемахнуть туда по воздуху, чтобы не встречаться лишний раз с гоплитами. Но, расстояние было слишком велико и даже в минуту опасности его тело было на такое не способно. Это он понял сразу. «Ладно, придется спускаться, ─ решил Леха, ─ больше тут нечего вылеживать».
И, выждав небольшое затишье, спрыгнул вниз на удачу. Ему вновь повезло. Он оказался между двумя отрядами греков, которые разделяло метров пятнадцать. Их щиты и копья сверкали уже совсем близко. Но ему даже хватило времени перемахнуть через улочку, нырнув в щель открытой двери сарая. Здесь царил полумрак, стояли какие-то длинные столы, а на вертикальных столбах были развешаны сети. Воняло тут еще хуже, чем в первом сарае. Какой-то гнилой рыбой или дегтем. Бочки имелись. Не успев толком осмотреться, Ларин метнулся в дальний конец сарая в надежде найти потайную дверь, но уткнулся в глухую стену. Пнул ее один раз, потом другой, но, стена хоть и задрожала от его мощных ударов, но не рухнула. «Приплыли», ─ успокоил себя Леха, видя, как метнулись к двери тени с копьями в руках. И отступив дальше в темноту, спрятался за стоявшей там телегой.
Глава девятая «Тирренское море»
Два дня, которые ушли на подготовку флота к отплытию, пролетели незаметно. Все это время Федор метался между гаванью, где проводил смотр кораблям и своим особняком, используя любой перерыв в делах, чтобы уединиться со своей любимой в ее спальне. Прислуга, получившая возможность регулярно слышать их бурное общение через открытое окно не могла нарадоваться такому развлечению. Но, Федор вообще перестал обращать внимание на такие условности. Ему предстоял опасный поход из которого он мог вообще не вернуться. Вот новоиспеченный наварх и старался взять от жизни все. Напоследок, ─ как он иногда грустно шутил.
Уже в который раз судьба едва вернув его домой, к любимым людям, словно смеялась над ним и вновь разлучала, бросая в неизведанное. Но, Федор старался не роптать, так уж складывалась жизнь. Другого варианта у него теперь не было. Вообще.
Послезавтра на рассвете новоиспеченный наварх должен был покинуть гавань Тарента и отправиться с «карательной экспедицией» наводить ужас на римский флот. Эта акция устрашения вызывала у Федора смешанные чувства, когда он вспоминал о количестве предоставленных ему кораблей. Их было немногим больше, чем в римской эскадре, убравшейся восвояси после неудачного штурма. Но, недостаток вооружения, Федор, как истинный русский, намеревался возместить смекалкой.