Отдохнув немного на кушетке, Федор, прежде чем провалиться в забытье, вызвал к себе всех своих командиров, чтобы провести короткое совещание. А когда один за другим прибыли Амад, Кумах, Мазик и Бейда, он спросил у первого, подозвав его к небольшому походному столику, на котором развернул свиток с изображением земель Карфагена и прилегавшей к нему Нумидии:
─ Где мы сейчас?
Амад в задумчивости провел пальцем от границы карфагенской хоры едва ли не до центра пустынных районов Нумидии и, ткнув им в группу небольших оазисов, остановился.
─ Должны быть где-то здесь, недалеко от того места, где проходит караванный путь из центральных районов Африки
Федор внимательно осмотрел окрестности оазисов и нахмурился, придя к неутешительному выводу, что дальше на юг простиралась одни пески. Все города и более менее обжитые районы остались на севере и западе той территории, от которой они уходили все дальше и дальше, стремясь оторваться от преследования.
─ А это что? ─ Федор указал на какой-то странный знак чуть западнее предполагаемого места их ночлега.
─ Это развалины древнего нумидийского города, ─ пояснил уставший военачальник, только что разместивший своих всадников на ночлег, ─ когда-то это был богатый торговый город, в который заходили караваны, но, после того, как Карфаген подчинил себе эти территории, завоевав их, город был разрушен и утерял свое значение. Там давно никто не живет. Разве что кочевники иногда забредают.
Федор перевел взгляд Мазика, словно ожидая, что тот опровергнет слова командира испанской конницы. Однако, нумидиец лишь кинул.
─ Да, все люди ушли оттуда уже много десятилетий назад, ─ подтвердил рослый чернокожий воин, ─ я слышал об этом городе, но сам там никогда не был.
─ Там есть источник воды? ─ утонил Федор, бросив взгляд на пустой кувшин, который его ординарец еще не успел наполнить.
─ Говорят, во время той войны армия Карфагена засыпала их, чтобы город быстрее сдался, ─ ответил Амад, покосившись на Мазика, ─ видимо, поэтому город и опустел. А караваны стали забирать левее, направляясь к берегу моря мимо этих оазисов.
─ Там путь легче, ─ согласился Федор и добавил, вздохнув, ─ Ладно, сейчас все свободны. Отдыхайте. На рассвете решим, что делать дальше.
Командиры разошлись, а Федор рухнул на кушетку в надежде заснуть. Но долгожданный сон пришел не сразу. Долгое время он ворочался с боку на бок, прислушиваясь к затихавшему шуму лагеря, крикам часовых, обдумывая все случившееся за последние дни. А произошло немало.
Ох и вовремя же Федор принял решение развернуть свою армию. С тех пор прошло уже семь долгих дней, а они все еще не могли оправиться от шока. Несмотря на быстрое отступление, избежать встречи с Фестом, ─ так звали другого спартанца, командовавшего десятитысячной армией, ─ не удалось. Его армия буквально на следующий день догнала армию Чайки еще не достигшую равнины и вынудила принять бой в одном из ущелий. Федор, как мог, стремился избежать этого, положение было слишком невыгодным, однако сражение состоялось. Арьергард из пехотинцев Кумаха и всадников Мазика, который атаковали тяжеловооруженные всадники Феста, прикрывал отход основных сил до самого вечера, в результате в горах Чайка потерял почти целую хилиархию, но ценой ее жизни сумел вывести остальных на плоскогорье. А уже здесь, он остановился, окончательно уяснив, что Фест не отстанет от него, не получив основательного внушения, и развернул армию, приготовившись к бою на более выгодной позиции.