Один сидит в воде и встать не может. Двое других не спешат ему на помощь. Клеп мотает головой и пятится, Валь драться тоже не настроен. Потеряв собственный меч, он мог бы взять оружие Сергея. Оно у него буквально под ногами. Не берёт. Сергей снова засмеялся и вышел из воды. Бросив Валю: «Посторонись» — он взял исподнюю рубаху, вытерся. Потом оделся и обулся. Не спеша. Нет, он, конечно, держал под контролем и Валя, и Клепа. Если бы те попытались напасть, Сергей успел бы взяться за меч. Но они не напали. Сергей застегнул пояс. Поискал глазами Буданку. Девушка не сбежала. Храбрая. Зато успела одеться. — Помогите Геллирсону, пока его русалки на дно не уволокли, — сказал Сергей по-нурмански. — А нас не тронут? — опасливо поинтересовался Клеп. — Не тронут, — пообещал Сергей. * * * У Траина оказалась вывихнута лодыжка. Видно, на камень угодил или в яму. Или за корягу зацепился. Сам он, однако, был убеждён, что его схватил за ногу какой-то подводный обитатель. Вывих лодыжки — скверная вещь. Но ничего. Лодыжку вправили, связки заживут. Запрыгает не хуже прежнего. — А можно, я меч заберу? — попросил Валь. — Он родовой, от отца остался. — Можно, — разрешил Сергей. — Только поклянись сначала, что на меня его больше не поднимешь. Валь поклялся. — Иди. Тебя не тронут, — пообещал Сергей, и Валь, прямо как есть, в штанах и обуви, полез в воду. — Что он так на меня взъелся? — спросил Сергей. — Гест — его старший брат, — пояснил уже Траин. — Вергельд твоему другу, что Стемид-конунг назначил, им теперь всем родом собирать. — Так не я же назначил, а Стемид. — Так по твоему слову. Отец сказал: наверное, отец Варта глашатаем закона был. Хорошо сына выучил. А ещё он сказал: кровь в тебе благородная, а говорить о своём роде ты не хочешь. Значит, либо позор на нём, либо мести опасаешься. Небо на восходе посветлело. Волшебная ночь заканчивалась. — Умён твой отец, — похвалил Сергей. — С таким, как он, лучше в дружбе быть, чем во вражде. — И добавил многозначительно, по-словенски: — Не то не быть бы тебе живу. А теперь ярлом станешь. Когда придёт твоё время. — Я конунгом стану! — дерзко заявил Траин. С уходом тьмы он осмелел. — Не станешь. — Сергей поднялся. Траин тоже встал. На одной ноге. Высокий, как многие нурманы, он был на полголовы выше Сергея. — Почему не стану? — У конунгов свои сыновья есть. Пойдём, Буданка. * * * Главный день праздника. Вернее, главная ночь. Огни на небе, огни на земле. Огни на клинках. — Тебе, Перун!!! — ревут сотни глоток. Чёрный высокий идол молчит. Тени