Сергей, поклонившись чуток пониже княжича. — И тебе той же мерой, — отозвался хозяин. Ростом он был невысок, сложением и возрастом… О таких говорят: крепкий старик. Но взгляд, которым он будто ощупал Сергея, был отнюдь не старческим: хищным и цепким. — Ученика мне привёл, Рёрех? Я возьму. Годный. — Что? Сергей впервые увидел, как Рёрех, сын Стемида, растерялся. — Не угадал, — с видимым огорчением произнёс хозяин. — Опять мимо рта каравай. — Он тоже, да? — опомнившийся Рёрех поглядел на Сергея. — Ты — сильней, но и он сгодится. Отмечен. Да не стой столбом. Заходите уж, раз пришли. Вода — в колодце. Еда — у вас в мешках. Мою вам нельзя, разве что… — Избор глянул с прищуром: — Ты, мал с глазами старца, хочешь дальше — со мной? — Не хочу, — мотнул головой Сергей. — Я — вой, а не жрец. — Так и я не жрец, — отозвался хозяин. — Я — вижу. И вижу я, что, хаживая путями живых, бывал ты и на дорогах мёртвых… Разумеешь ведь, о чём я? Сергей кивнул. Он уже понял, кто перед ним. Не волох, не сварг — ведун. Каким спустя десятилетия станет и тот, кто привёл Сергея на это подворье, а сейчас вот переводит взгляд с Сергея на Избора и обратно, пытаясь угадать, хорошее или плохое о детском Варте говорит сейчас ведун. Избор взмахнул рукой, и Сергея будто порывом ветра обдало. Студёного ветра. Он услышал, как заплясали за спиной испуганные кони, а волчица тихонько скульнула. — Не бойся его, — сказал ведун Рёреху. — Любит он тебя, как большего брата. И нет на нём для рода вашего зла. — И уточнил с усмешкой: — Для вашего — нет. А так — на десятерых хватит с изыбком. Пошли в дом, княжич. А ты, воин, — старик хмыкнул, — кониками займись. Холопов у меня нет и учеников тоже покуда, а коники — с дороги. Облегчения хотят и покушать. — Делай, — подтвердил слова ведуна Рёрех. — А потом — к нам. И что привезли, возьми. Вопреки обычаю опередив хозяина, княжич вошёл в дом. Избор же задержался на пороге, обернулся, ухмыльнулся и вдруг, совершенно неожиданно, показал пальцами хорошо знакомый варяжский знак: сигнал «опасности нет». И пропал в тёмном проёме. И как это понимать? Сергей покосился на волчицу. Та вела себя смирно. Но наблюдала внимательно. Взгляд почти разумный. Сергей расседлал жеребцов, сыпнул зерна из припасов в кормушки. Каждому — отдельно. Седельные сумки и упряжь повесил рядом с кормушками так, что, если волчица сунется, схлопочет по разумной морде. Взвалил на спину пудовый мешок с «подарками» и ещё один, поменьше — с припасами и, шатнувшись под изрядным грузом, шагнул в ведунову