А потом я произвел жесткий и стремительный захват и слияние Грачевых с Савельевыми. Правда, там от грачевского клана осталась лишь небольшая косметологическая лаборатория, где два фармацевта мешали пудру в большом котле. Фармацевты были вольнонаемными, и я от них быстро избавился, потому что никакой компетенции не увидел, а даром они не владели вообще никаким. Так же, от слова совсем, мне не нужна была эта лаборатория, больше похожая на сарай для подпольного изготовления наркоты. Собственно, я отдал сарай со всем оборудованием фармацевтам, отпустив на все четыре стороны, забрав себе самое главное, пожизненное разрешение на ведение исследовательской деятельности в области биоинженерии, фармакологии и других лабораторных изысканий. И то, что вместе с этим разрешением шло разрешение на приобретение весьма интересных ингредиентов, некоторые из которых были запрещены для любого использования, кроме того, что было расписано в моем разрешении, составляло весьма приятный бонус.

Разозлило меня еще и то, что эти недоумки завалили Волкова до того момента, как тот успел что-то сказать. А если в клане Волковых и были какие-то бумаги, доказательства, те же детские дневники Олежи, то мне до них было никак не добраться. Озаботиться каким-нибудь предсмертным письмом, в котором бы он рассказал то, о чем пытался рассказать мне, назначив встречу в машине, Волков и не подумал, видимо, до последнего наделся все уладить и избежать смертного приговора себе любимому. И это, надо сказать, бесило. Но тут уже ничего нельзя было поделать. Немного смущал еще тот факт, что на панихиду Волков пришел один без охраны. Причем его водителя и даже машины поблизости так и не нашли. Не удивлюсь, если узнаю, что он на такси приехал или вообще на метро. Ведь все же сделал для того, чтобы остаться незамеченным и не допустить очередного покушения на себя до разговора со мной. И надо же было так попасться под дебильный план моих не менее дебильных, благо уже покойных, родственничков. Хочешь рассмешить судьбу, расскажи ей о своих планах. Лучше и не скажешь в этом случае.

* * *

— Гараж — чисто, поднимаемся в галерею, — я выбрался из пулеметного гнезда и направился неспешно в сторону гаража.

* * *

Последующие за ликвидацией клана Грачевых события в виде необоснованных претензий и мелких пакостей, заставили меня как следует выполоть собственные огороды. Но у меня ничего не получилось бы, если бы не упавшие на клановые счета весьма солидные средства от вполне неплохо сработавшей Марты. Марта на следующий день пришла ко мне, и не одна, а в сопровождении пятерых товарищей с разной степенью ботанутости. Она сообщила весьма мрачно, что деньги, которые они получили, весьма греют душу, но хотелось бы их тратить, оставаясь при этом в живых, а в современных реалиях, это осуществить оказалось весьма проблематично. Я предложил им вассалитет. Они попереглядывались, а потом взяли и согласились. И следующим шагом, на который я пошел, это нанял Вихрова с его командой. Профессиональные военные, в ходе каких-то межклановых разборок оставшиеся не у дел, потому что были в тот момент то ли в отпуске, то ли на задании. Этакие ронины, командир которых был родственником Марты. Она нас всего лишь свела вместе, на найме не настаивала. Мы поговорили, и Александр Вихров мне понравился. Не опустился, брался за практически любые контракты, но в откровенный криминал не опускался, так что, я решил, что мы сработаемся. Пока меня все устраивало. Посмотрим, как дела пойдут, может быть вассалитет предложу. Для военных это крайне важно, но сам Вихров не настаивал, прекрасно понимая, что я не взвалю себе на шею непроверенных и неясных типов, потому что вассалитет имел две стороны медали, не только отношения работник-работодатель, как между нами было сейчас. Так что подписав трехмесячный контракт, я начал присматриваться, а бойцы вели себя нормально. Из кожи вон не лезли, чтобы впечатление произвести, но и работали при этом акуратно и профессионально без оглядки на нанимателя.