— Спасибо, — забрав ключ я вышел из комнаты, сверился с программой следилки и направился к комнате образца номер шестнадцать.
Толкнув дверь и убедившись, что она закрыта, я постучал. Мне долго никто не открывал, но, когда я поднял руку, чтобы постучать еще раз, из-за двери раздался Настин голос.
— Кто там ломится? Идите уже отсюда, — я невольно нахмурился.
— Настя, открывай, это я Савельев.
— Хм, по голосу, вроде бы действительно Савельев, — голос за дверью стал задумчивым. — А вдруг просто голос похож? Тем более, что Савельева в школе нет.
— Настя, кончай уже прикалываться, открывай! — я не смог сдержать рычащих ноток, появившихся в голосе.
— Точно Савельев, — в голосе прозвучало удовлетворение и, наконец-то, щелкнул замок.
Я вошел в комнату и остановился возле дверей. Настя, на которой было надето одно огромное полотенце, видимо, я вытащил ее из душа, протянула руку и заперла за мной дверь. Такая реакция мне однозначно не нравилась.
— И как часто к тебе ломятся всякие недоумки? — я скрестил руки на груди, стараясь не смотреть на нее, потому что это чертово полотенце притягивало мой взгляд как магнит, а воображение рисовало, что может скрываться под ним.
— Случается, не так чтобы часто, — она пожала плечами, и от этого простого движения полотенце слегка разошлось, обнажив еще больше роскошной плоти. — Вы давно приехали?
— Нет, недавно. Любовь Ивановна сказала, что у тебя появились проблемы с даром, — я вынужден был повернуться к ней, чтобы внимательно рассмотреть ее лицо. — Ты мне ничего про это не сказала. Почему? — она молчала, стоя напротив меня и закусив нижнюю губу. — Ну что ты молчишь? Почему ты хотела скрыть, что у тебя появились проблемы, тем более, когда эти проблемы начинают приносить вред другим людям и ты при этом не контролируешь процесс?
— Потому что вы тогда точно вышвырнули бы меня на улицу, — она всхлипнула, а ее глаза внезапно вспыхнули яркой зеленью. Я нахмурился и сделал шаг в ее сторону.
— Спокойно. Настя, успокойся, возьми себя в руки… — я протянул руку, чтобы попробовать успокоить ее и вернуть явно вырывающийся из-под контроля дар в спокойное русло, но тут из ее плеча вырвалась гибкая лоза и ударила меня по руке. Я только зубы стиснул, чтобы не заорать, потому что лоза не просто меня ударила, она еще и обожгла кожу, и на том месте, куда она меня коснулась, начали образовываться пузырьки, как при ожоге. Все больше ветвей начали вырываться на свободу, атакуя меня, резкими хаотичными движениями. Настя ничего не могла сделать, только закрыла лицо руками, пытаясь помочь хоть чем-то, и элементарно успокоиться. Я больше не делал попыток притронуться к ней, потому что, когда делал хоть одно даже минимально движение в сторону девушки ее хищные защитники сразу бросались на ее предполагаемого обидчика.