В этот же миг удерживающая меня стена исчезла, и я все-таки упал на пол, разрывая связь со стихией. Помотав головой, я поднялся на ноги, подошел к Насте и поднял ее на руки, чтобы то, что вытекало из этого ублюдка не коснулось ее. Отнеся ее к столу, я аккуратно, словно мог причинить боль, положил на стол и закрыл глаза.
— Прости меня, — прошептал я, глядя на заостренные черты. — И спасибо тебе, если бы не ты, я бы сегодня не справился. — И это была правда. Если бы не вчерашняя тренировка соединения со стихией, сегодня я бы выглядел довольно бледно и мало что мог противопоставить опытному противнику. Потому что мои ощущения даже вчера и сегодня сильно отличались друг от друга. Сегодня я уже не смотрел на себя со стороны, я был стихией в самом полном смысле этого слова. — Не я помогал тебе, а мой дар, найдя ту единственную возможность, чтобы раскрыться в полной мере, используя твое беззащитное состояние, чтобы ты и твой дар смогли помочь мне. И мне никогда не отплатить тебе за твою помощь. — Я извинялся перед ней, потому что чувствовал себя виноватым в ее смерти, потому что сам подтолкнул этого маньяка к таким решительным действиям. — Я только надеюсь, что его смерть сможет принести тебе покой.
Пошатываясь и стараясь не смотреть на безобразное тело, лежащее на полу, я подошел к шкафу. В этот самый момент Эльза распахнула глаза и схватилась за горло, а у нее изо рта начали вырываться пузырьки воздуха. Она заметалась в своей тюрьме, потом увидела меня и несколько раз стукнула по стенке капсулы кулаками.
Я же в это время беспомощно осматривал кабинет, но кувалды или что-либо на нее похожего, нигде поблизости не находилось. А движения Эльзы становились все более замедленными, пока в конце концов она не уронила руки, перестав сопротивляться.
Времени на раздумья больше не было. И я, схватив стул, что есть силы шарахнул им по капсуле.
Я даже не успел закрыть глаза руками, как на меня хлынула эта желтоватая желеобразная жидкость, залив глаза, нос, уши, и попав, кажется, во все отверстия, какие только имелись в моем теле. Хорошо хоть крупные осколки стекла полетели в другую сторону, иначе меня бы еще и посекло ими вдобавок ко всему. На мелкие стеклянные брызги, которые впивались в свободные от одежды участки кожи не было времени заострять внимание, пока в оставленные ими раны не попало содержимое капсулы. Лицо и руки зажгло так внезапно и сильно, что я от неожиданности даже потерялся в пространстве, а в голове на долю секунды потемнело.
Эльза выпала безвольной куклой из капсулы, и я едва успел подхватить ее на руки, отгоняя черную пелену от своих глаз, боль прошла так же резко, как и возникла, и я смог опуститься вместе с ней на пол, одновременно призывая дар. Для того, чтобы убрать из ее легких эту дрянь, которую она вдохнула, не нужно было сливаться со стихией. Достаточно было простой манипуляции даром.