Когда я заметил, что Эльза хочет провести серию подъема корпуса, то без слов подошел к ней и сел рядом, удерживая ноги. И опять все проходила в полной тишине. Эльза даже не вздрогнула, когда мои ладони обхватили ее точеные лодыжки, и приняла помощь, как данность.
До кампуса мы шли вместе, вроде бы и рядом, но на самом деле в тысячах километрах друг от друга. Лишь перед перекрестком коридоров, когда нам предстояло разойтись в разные стороны, она тихо произнесла.
— Спасибо.
— Не за что, — я пожал плечами и направился к своей комнате, ощущая ее пристальный взгляд между лопаток. Словно не было ругани и угроз, и они нам просто приснились, и, словно они не возобновятся при свете дня.
Весь следующий день я посвятил учебе, потому что в понедельник нам пригрозили кучей контрольных и самостоятельных. В подвал я не пошел, решив устроить себе выходной. Тем более в моем наказании не значилось, на какой срок оно рассчитано. Хоть раскладушку притаскивай и паши без перерыва днем и ночью. Чем быстрее все приберешь, тем быстрее забудешь про это место, которое мне уже начало порядком надоедать.
Уже вечером я по памяти рисовал те штуковины, которые нашла в подвале Софья. Если судить по их конфигурации, то это явно разные части какого-то устройства.
— Чем маешься? — мне через плечо заглянул Кузя, разглядывая рисунок. — Что это?
— Если бы только знал, — пробормотал я и поднялся, потягиваясь. Надо на стадион идти, хоть и погода за окном не очень. Было темно и накрапывал дождик, но прекращать тренировки было нельзя, поэтому я накинул на плечи куртку и повернулся к Кузе, который в это время вертел в руке мой рисунок, явно пытаясь понять, что же он такое видит перед собой. — Пойду прошвырнусь, — сообщил я ему, но Кузя только что-то нечленораздельное промычал, уже вовсю листая учебник, загруженный в его ком. То, что он пытался найти, было явно не магической направленности, если на свет божий перед моим соседушкой не появился бумажный фолиант, весом с самого Кузю.
— Угу, — рассеянно ответил он, не обращая на меня ни малейшего внимания.
— Классно поговорили, — я одобрительно показал ему большой палец.
— Что? — Кузя поднял на меня расфокусированный взгляд, и сразу же снова уткнул его в какие-то вращающиеся модели.
— Ничего, совсем ничего, — я только хмыкнул и вышел из комнаты. Ничего, пускай поищет, может быть, что-нибудь найдет.
Дождь, тем временам, все больше разошелся. Когда я подошел к стадиону, то он уже превратился практически в ливень. Накинув капюшон, я вышел на беговую дорожку. Да, сегодня на турниках не позанимаешься, слетишь на первых же секундах, но можно просто побегать и слегка растянуться, а дождь внесет определенный элемент неожиданности в виде луж и скользкой дорожки.