Рей самозабвенно строил старых солдат и мэра заодно. Бывший лейтенант занимался любимым делом — кошмарил провинившихся солдат. Солдаты были отставные, косяки существовали лишь в голове Рея Салеха, но всех участников процесса, в целом, все устраивало.

— Этот мертвяк ваш может мутировать! Он способен на ментальные воздействия! Да он у вас даже на магию способный! А вы его колом? А хряков вы тоже зубочистками забиваете? Тупицы! Кретины! Вы живы разве что по милости богов!

Рей орал во всю глотку так, что даже птицы взлетали с деревьев.

— Поставить в склепе две дополнительные решетки! Сковать зачарованным железом! Всему взводу уши перед операцией залить воском! Для противостояния ментальным техникам в склеп входить строго под громкие звуки металлического звона. Колокол отлейте. Или кусок рельсы возьмите и молоток побольше!

— Так точно! — рявкнули отставники.

— Это не все. Мертвяка упокоевать исключительно с помощью огнестрела. Колья — в музей. Подготовиться к визиту мага из столицы, он подготовит полноценное захоронение. Еще один санитарный склеп есть?

— Никак нет! — отрапортовал один из мужиков.

— Отрыть второй! — Рей рявкнул так, что все слушатели едва не стали это склеп копать прямо сейчас. В том числе и Ричард.

— Разрешите исполнять? — самый седой из солдат проскрипел вопрос.

— Вольно, бойцы, завтра займетесь. Праздник все же. Ирвин воскрес! — Рей зверски улыбнулся. Словно он этого Ирвина только что убил и съел.

К счастью, Салех успел плотно позавтракать.

— Воистину воскрес! — облегченно и немного вразнобой проговорили местные силы правопорядка.

А потом Ричард взял за пуговицу мэра, имя которого он так и не узнал, и стал, больше по привычке, грабить. Вернее, вымогать взятку за наилучшее решение вопроса со святым Ирвином.

Час спустя Рей и Ричард неспешно прогуливались по окраине поселка.

— Ну что, Ричард, чувствуешь себя как-то иначе? — Рей глубоко вдохнул воздух. Летний ветер пах теплым разнотравьем, которое разогрело жаркое летнее солнце.

— Хотел бы уточнить, а с чего я вообще должен чувствовать себя как-то иначе? — Ричард снял цилиндр и взлохматил волосы.

— Ну, ты совершил хороший поступок.

— Не думаю, что мистер Сорос с вами согласится. К тому же, я ничего не сделал. Лишь сохранил существующий порядок вещей, — сейчас Ричард действительно не понимал, чего такого хорошего он сделал.

— Поступи ты иначе — и все бы тут умерли через неделю. Тут даже трава умерла бы. И воздух. Жизнь в этом месте — твоя добрая воля. Такие поступки всегда назывались хорошими.

— Можете считать как вам угодно, — Ричард отвернулся, но его выдали уголки губ. Он с трудом прятал улыбку.