Как только водитель припарковал машину Филиппов выскочил и побежал к дому. Мы с Луцким ринулись за ним.
— Еще раз спрашиваю, что именно вы хотите найти у нас и какое отношение к потерянным документам имеет наша семья? — говорил статный высокий мужчина на пороге дома.
То, что это отец Филиппова не вызывало подозрений. Похожи они были не только внешне, но и манерой речи и даже позой в которой те стояли.
Роман подошел к отцу и будто помог держать оборону.
— Добрый день, Роман Евгеньевич, — сказал Рогачев, стоявший впереди всей делегации. Видать все из тайной канцелярии. На нескольких молодых парнях была форма и они выжидали команды «Фас». — скажите пожалуйста, а где вы вчера были с восьми до десяти вечера?
— Можешь не отвечать, — спокойно сказал Филиппов старший.
— Да, нет, почему же. Отвечу. Примерно в это время мы были у герцога Лаврова в гостях.
— Кто мы? Сколько человек это сможет подтвердить? По закону…
— Не менее трех правильно? — уточнил Филиппов и краем глаза посмотрел на нас. Мы с Луцким слегка кивнули, — нас там было пятеро. Братья Луцкие, сам Лев Дмитриевич и Алексей Павлович.
— Что еще за Алексей Павлович? — чуть психованно спросил Рогачев.
— Романов Алексей Павлович, — сказал я. — Честь имею.
— Романов, — слегка растерялся Рогачев, — тот самый… — еле слышно добавил тот. — Голос у вас до боли знакомый… Мы встречались раньше?
Глава 21
— Не имел чести с вами познакомиться, — ответил я Рогачеву.
— Видимо обознался. — Рогачев снова повернулся к Филипповым. — У нас есть разрешение на обыск.
— В законе четко указано, что в разрешении указывается, что именно вы ищите.
— Это секретные документы, мы не можем разглашать информацию.
— А эти секретные документы кому принадлежат? — приблизился Филиппов старший и спросил у Рогачёва.
У того аж желваки сводить начало. Он сглотнул ком и направился к машине.
Шах и мат! Конечно же все присутствующие понимали, что Рогачев ищет те самые документы, что мы вчера забрали из его дома, но эти же самые документы люди Рогачева выкрали у семьи Филипповых ранее. Поэтому он и не указал их в документах на обыск. Это было бы тоже самое, что сознаться в собственном преступлении.
— Мы еще вернемся, — напоследок прорычал Рогачев.
— Мы будем вас ждать. Конечно же через главный вход, — спокойно ответил отец Филиппова. На его лице скользнула довольная улыбка. Затем он повернулся к нам с Луцким, — Господа, приношу извинения, за этот спектакль. Приятно познакомиться Алексей Павлович.
— Мне тоже, — кивнул я.
— Проходите. Агриппина сейчас подаст чаю в гостиную.
— Мы сразу пойдем на полигон, — сказал Филиппов.