Петрович кивнул и последовал за бывшими Соболевыми, а собрание продолжилось.

Правда, больше ничего интересного не произошло, если не считать того, что мы перераспределили управляющих семейными активами. Мне достались те самые угодья в Сибири.

Надо бы слетать туда теперь посмотреть, что и как. Но это потом. А сейчас я покинул Тосно, чтобы, наконец, проведать Леру.

Её отвезли в самый лучший мед. центр в Москве, где лечат даже императорскую семью, так что лучший уход получить просто невозможно. Но в первый день меня к ней даже не пустили. И ничего конкретного о её состоянии, кроме того, что оно под контролем врачей, я добиться не мог.

Мне не позволили её посетить и в следующие два дня. И только на четвёртый я, наконец, смог пробиться.

Я нашёл Леру в шикарной палате, достойной президентского номера любого пятизвёздочного отеля. Она лежала на огромной кровати, и заливалась слезами, кажется, даже не заметив, как я вошёл.

Я сел рядом и погладил её по спине. Она вздрогнула, но, поняв, что это я, сразу села и, размазывая по лицу слёзы, прижалась к моей груди.

— Я так рада, что ты жив, ты не представляешь, — прошептала она.

— А плачешь тоже от счастья? — спросил я, зарывшись лицом в её волосы.

— Лёш… — Лера замолчала и добавила через несколько секунд, — сейчас. Дай минуту.

Я и не думал её торопить и спокойно ждал, пока она придёт в себя. А когда это, наконец, произошло, Котова ошарашила меня новостью:

— Я пустая, Лёш. Совсем. Больше не смогу тебе помогать и вообще ничего не могу, — её голос дрогнул, словно она снова готова разреветься, но, закусив губу, она всё же удержалась.

— Подожди. Это тебе врачи сказали?

— Нет. Они вообще ничего не говорят. Но я совсем не чувствую в себе силы. Мне кажется, там, в Тосно, я отдала всю себя и даже больше.

Я крепко её обнял.

— Так. Ты вообще-то мне жизнь спасла. Ты моя умница, — я поднял её лицо к себе и поцеловал, а потом продолжил, — поэтому давай ты будешь умницей до конца? Не накручивай себя раньше, чем врачи скажут в чём дело. Возможно, всё ещё восстановится.

— Ты сам то в это веришь? — буркнула Лера.

Я тяжело вздохнул.

— Так, Котова. Я вижу ты себя уже накрутила. Отставить панику раньше времени.

Я снова её поцеловал, и она, наконец, улыбнулась.

— Так точно, старший лейтенант Соболев!

* * *

Появление кортежа, который привез тело Гены стало для Бориса Волкова самым настоящим шоком. Он настолько привык к тому, что у него под рукой всегда был цепной пёс, что сейчас ощутил себя голым.

С серым от потрясения лицом Борис отсутствующим взглядом смотрел, как слуги аккуратно, без использования магии, так требовали традиции, положили тело Геннадия в саркофаг в родовой усыпальнице.