— Что тут у тебя, лейтенант, — обратился ко мне последний. Ваших еще нет?
— Нет, господин генерал.
— Ясно, значит правильно притащил с собой парней, — он кивнул на десантников, — тебе точно нужна будет поддержка.
— Почему мне? Варваре. Я не собираюсь становится князем.
— Не говори глупостей, кто если не ты? Или внучка старого князя внезапно стала анимагом?
— Нет, господин генерал, но это не важно. Я не буду оспаривать ее права.
— Ты же понимаешь что нам нужен ты во главе твоего рода.
— Понимаю, но нет. Я всё решил.
— А не боишься один остаться? Я и Иван можем разозлиться.
— Не боюсь, господин генерал. Мы всё равно с вами, кто бы не стоял во главе, я или Варвара.
— А если я прикажу? Как никак в стране введено военное положение, — вот это новости, — и ты подчиняешься мне.
— Я всё равно откажусь. Это неправильно.
После моих слов генерал задумался, а потом сказал:
— Ладно, я тебя слышал. Но смотри у меня. Если Варвара не станет главой Соболевых, у тебя будут проблемы.
— Она станет, я уверен.
Я хотел продолжить наш разговор но воздух наполнился шумом приближающихся вертолетов, а затем и Илья прислал сообщение, что к воротам имения подъехал целый караван машин.
Прибыли остальные Соболевы, и совсем скоро решится, кто же станет главой рода.
Глава 16
Соболевых собралось не то чтобы прям много, но прилично так, человек тридцать, может быть сорок. И при этом как любезно сообщил нам семейный адвокат, к слову сказать не Соболев, не все смогли приехать.
Сорок одаренных, пусть даже не очень сильных разом. Вот тебе и слабый род. Страшно представить каким будет общее собрание например у Медведевых или у Волковых. Там наверняка ведь несколько сотен магов, среди которых и анимаги есть, которые стоят на самый вершине “пищевой пирамиды”.
— Дамы и господа, — начал адвокат, привлекая внимание всех собравшихся постукиванием судейского молоточка, — сегодня мы собрались здесь для того чтобы заслушать завещание покойного князя Григория Андреевича Соболева и провести инаугурацию нового главы рода Соболевых. Я, Дмитрий Тимофеевич Мышкин являюсь адвокатом покойного и работником министерства юстиции. Поэтому я и уполномочен это сделать. Давайте приступим.
После этого немного высокопарного вступления на столе перед адвокатом появился простой конверт плотной коричневой бумаги.
Мышкин положил на него ладонь, конверт засветился ярким оранжевым светом и, спустя мгновение, когда адвокат убрал руку, из него вылетела бумага, которая зависла прямо перед лицом Мышкина.
Тот выпил воды и начал зачитывать, говоря нарочито медленно и громко, так чтобы каждый в этом зале мог слышать его слова.