Но вот остальные шестнадцать линкоров германо-скандинавской эскадры развернулись в боевой порядок и сейчас вовсю засыпали снарядами линкоры лейб-гвардейской эскадры.

Соотношение было такое что рано или поздно враг принудит к молчанью или уничтожит линкоры обеих дивизий Касаткина, потом выбьет эсминцы ПРО и ПВО, отгонит обратно, в глубь финского залива, авианосцы с уничтоженными авиагруппами. А дальше всё. Добьет выживших.

Закономерный исход сражения, в общем-то.

Тем удивительнее было сообщение от авиаразведки, которое тут-же дополнилось докладом вице-адмирала Чайкина.

— Мирон Юрьевич, только что “Цесаревич” потопил “Скагеррак” и эсминцы “Вестергётланд” и “Остерготланд”! Одним выстрелом! Расстояние для стрельбы было запредельным но граф Соболев попал!

— Понял тебя Никифор Петрович, куда ты засунул Соболева? Тишина на мостике! — рявкнул Касаткин на своих офицеров, он нутром почувствовал что разговор с Чайкиным важнее чем все доклады вместе взятые.

— Башня ГК-2, командир капитан-лейтенант Галкин Филипп Бедросович.

— Румын что-ли, — зачем то спросил Касаткин.

— Болгарин, а что сейчас есть разница?

— Нет, конечно. Дай мне этого Галкина.

Через секунду Касаткин услышал в гарнитуре новый голос.

— Капитан-лейтенант Галкин, господин адмирал.

— Галкин, выведи мне на экран твою башню и дай мне Соболева.

— Слушаюсь.

Перед Касаткиным тут-же появилось изображение внутренностей втророй башни главного калибра “Цесаревича”. Командир лейб-гвардейской эскадры смотрел на двух анимагов — белого, с красным соболя, который лежал в ложементе и такой-же ослепительно белой кошки, она стояла за соболем, положив тому руки на плечи.

Касаткин и его офицеры видели что когти кошки глубоко впились в плечи соболя и по его белоснежному меху текла кровь.

— Соболев, слышишь меня? Это адмирал Касаткин.

— Слышу, я сейчас немного занят, если честно.

адмирал проглотил эту наглость и сказал:

— Сейчас на тебя переключат все орудия главного калибра “Цесаревича”, давай граф, на тебя вся наша надежда. Отдай всё что имеешь… и даже больше, — после секундной паузы добавил адмирал.

— Понял вас, адмирал, делайте.

— Давай граф, давай, — напутствовал Касаткин Соболева и отключился.

Потом он огляделся вздохнул и приказал включить общеэскадренную связь.

— Внимание всем, здесь адмирал Касаткин. Эскадра, слушай мою команду! Крейсерам и эсминцам управляемого ракетного оружия приказываю прекратить огонь до особого распоряжения. Подготовится к применению спец боеприпасов обоих типов!

Авиагруппам эскадры — все на взлет! Обеспечить воздушное прикрытие линкора “Цесаревич”. Господа лётчики, умрите, но не пропустите к “Цесаревичу” врага.