— В том числе и это мне придётся выбить из тебя, спортсмен, — продолжил наш разговор Быков, когда мы, наконец-то покинули медсанчасть, — не эффектность а эффективность должна стоять во главе угла. Если ты, да спасет тебя твой тотем, окажешься на поле боя, то таким фокусам там не место. Ну вырубил ты меня, а дальше что? Как боевая единица ты в тот момент прекратил существовать.

— Ну, господин майор, об этом уговора не было. Но вы правы.

— А еще ты ты нанес ущерб имуществу министерства обороны и спровоцировал непредвиденные расходы на несколько миллиардов рублей, — внезапно добавил он.

— Простите, я не очень понял. Неужели ваш поврежденный доспех столько стоит? Ни за что не поверю.

— Что? Нет конечно! Моя скорлупка стоит примерно двести тысяч, в массовом производстве конечно. Просто ты своим ударом выявил критическую уязвимость брони. У яйцеголовых сейчас мозги кипят от того, что ты сделал. Никто не понимает как ты смог пробить её. И, естественно, абсолютно вся броня этого проекта отозвана на завод-изготовитель, где начались работы по её модернизации.

— Ну так это же хорошо! — ответил я, — если есть проблема, то лучше её решить сейчас.

— А я и не говорю, что плохо. Просто констатирую факт.

За этими разговорами мы вышли с территории медсанчасти, на своих двоих добрались до здания военной кафедры и прошли в аудиторию, где уже ждали курсанты моей группы.

И теперь я видел что отношение ко мне изменилось, во всяком случае во взглядах тех, кто еще три дня назад презрительно называл меня спортсменом и трусом, сейчас читалось уважение. Я всё-таки сумел заставить их поменять свое мнение.

— Господа курсанты, — начал Быков, когда я занял одно из свободных мест в аудитории, — вообще по расписанию у вас должна была быть лекция по тактике малых групп, но вместо этого, по согласованию с полковником Соколовым, я хочу поговорить с вами о том что случилось три дня назад.

На большом экране позади майора тут же появилась запись обоих моих поединков, и с ним, и с Медведевой. И если, скажем так, первую часть моего перформанса, ту, где я дрался в защите, майор комментировал достаточно сухо, просто отмечая все удачные и неудачные действия всех участников, то вот та часть, где я избавился от мешавшей мне брони, была рассмотрена намного более подобно, да еще и с неожиданным лично для меня выводом в конце.

— ...И теперь мы подходим к самому главному, ради чего я собственно и собрал вас здесь. Как видите курсант Соболев понял, что в тот момент броня для него являлась не помощником, а обузой. Он пока что совершенно не умеет с ней обращаться и решил максимально воспользоваться своим главным преимуществом, а именно скоростью.