Спустя полчаса мы с Лерой лежали на груде белоснежных полотенец, их почему-то в шкафчиках раздевалки оказалось какое-то неприличное количество, и она рассказывала мне новости:

— Отец просил передать, что хочет тебя увидеть.

О как. Интересно зачем? И почему такой странный момент Лера выбрала для приглашения?

— Я что, как порядочный человек должен на тебе теперь жениться?

— Вот ты, Соболев, дурак, и шутки у тебя дурацкие. Нет, просто ты только что разделал этого Американца под ноль, и отец мне позвонил сразу, как только ты финишировал. Наверняка предложит тебе какой-то контракт.

— Контракт это хорошо, это я одобряю. Кстати, а как там продвигается твое расследование? Я про Оксану сейчас говорю? Ты уже поняла что она чистая или всё еще пытаешься что-то нарыть?

— Да не чистая она, я уверена. Чем скорее ты её уволишь тем лучше.

— Лера, у тебя есть доказательства? Или это только твоя интуиция?

— Я работаю над этим, вернее брат работает. Скоро я узнаю кто такая эта Нахтигаль на самом деле.

— Вот делать тебе больше нечего. Так, ладно, помоги мне с экипировкой, меня скоро вызовут.

Не успел я это сказать, как дверь раздевалки, которая вообще-то выделена персонально для меня, открылась, и на пороге возникла Алекса с жутко недовольным лицом.

— Соболев! Я тебе уже десять минут звоню, а ты тут оказывается сексом трахаешься, собирайся быстрее. Кошка привет, отлично выглядишь, — как ни в чем не бывало поприветствовала она Леру, — Собирайся быстрее, нас перед заездом еще фотосессия ждёт, вообще-то.

В ответ на эти слова, мы с Лерой только засмеялись.

* * *

— Автор, а почему бы нам не атаковать прямо сейчас? — спросил Эдгар, — наша ложа полностью автономна, и нам ничего не угрожает. Ну а то, что боевые группы готовы и могут прибыть уже через несколько минут, вы знаете не хуже меня.

Услышав эти слова сэр Генри, а он, как и остальные участники схемы был на гонках, финал суперсерии нельзя было пропустить, вздрогнул. Теракт сейчас означал бы миллионные убытки для банкира, он очень много вложил в проект нового соревнования по горячему льду, и если сейчас произойдёт серия взрывов, то о прибыли можно забыть.

Полюс там внизу ещё и его дочь Алекса, и неизвестно что с ней будет, когда начнется паника, а на центр вечернего Петербурга начнут падать остатки взорванных трибун, которые сейчас безмятежно парят в небе. Банкир любил свою дочь, конечно, меньше чем капиталы, но все-же. Он не хотел бы чтобы с ней что-то случилось.

Впрочем слова автора его успокоили:

— Нет-нет, господин Росомаха, ни в коем случае. Еще недавно я бы сказал: "да, безусловно". Но сейчас, когда уважаемый сэр Генри любезно передал мне часть своих активов, это стало невыгодным. Ни к чему резать курицу несущие золотые яйца. Да и наш объект, молодой Соболев, вполне может погибнуть в начавшемся хаосе. А без него мы не запустим «Химеру». Так что давайте сегодня просто будем наслаждаться зрелищем.