— Так и с тобой едва в печи не оказалась, — хмыкнула я. — Дурацкая была затея — самой себе сердце останавливать, — помолчав, миролюбиво добавила: — Ты же не реальный. Тебя не существует. Может, хватит ворчать?
«Вот упертая! — золотые глаза ярко блеснули. — Ты ничего не знаешь об этом мире, чужая душа. Ты ничего не знаешь о силе главы боярского рода. Надоела, — неожиданно сообщил глюк. — Как будешь готова, приду».
Внезапно голова орла пропала. Пространство вновь заиграло приятными глазу красками. Я оказалась лежащей в мягких сиреневых облаках. С удовольствием посмотрела в пронзительно-синее небо. Вокруг среди звездочек эфира парили белоснежные зонтики одуванчиков.
Одиночные искорки сливались в плотные золотистые струи. Кружась в неспешном вальсе, они омывали измученное тело снаружи, проникали вовнутрь, лечили.
Физически я сейчас выздоравливала. Ну а с раненой душой и изрядно потрепанной психикой как-нибудь потом разберусь.
Глава 8
День выдался на редкость погожим. Две темноволосые девочки, сидя на подоконнике в общей комнате, наблюдали за отъездом Кати и Василия. Едва белоснежный внедорожник скрылся из виду, Александра посмотрела на задумчивую сестру.
— Лиз, что делать будем?
— Прекращаем плакать! — решительно сказала та. — Сони больше нет, — Елизавета быстро отвела влажно заблестевшие глаза и удивительно по-взрослому добавила: — Слезы горю не помогут. Предлагаю делать то же, что и раньше, — аккуратно спустившись на пол, она строго глянула на близняшку.
Кивнув, Саша ловко спрыгнула с подоконника. Подойдя ближе, угрюмо поинтересовалась:
— И в школу ходить?
— Угу, — тяжко вздохнула Лиза. — Завтра пойдем. Сегодня у нас по графику занятия с Никитой.
Не сговариваясь, дети торопливо пересекли комнату. Спустившись на первый этаж, замерли на пару мгновений в холле. Из кухни слышался неразборчивый разговор. Быстро, но тихо девочки направились на звуки.
— Что ж с юными боярынями-то решили, не знаешь? — неожиданно отчетливо раздался голос Надежды.
Остановившись у полуприкрытой двери, сестры тревожно переглянулись. Не спеша заходить, замерли недвижимо.
— Отец с Катей поехали узнавать про опеку, — грустно прозвучал знакомый мужской голос.
— Никита, — едва слышно шепнула Саша. Быстро прижав палец к губам, Лиза призвала ее к молчанию.
— А вдовец-то тоже, поди, станет претендовать? — меж тем встревоженно поинтересовалась женщина.
— А то! Вчера вечером уже являлся. Требовал встречи с девочками, Катю пытался из дома выгнать. Редкостный мерзавец.
— Ох! — испуганно воскликнула экономка. Спустя пару мгновений тишины, спросила: — А Катя-то имеет право взять опеку над боярынями?