— Т-т-т-т-т-тыыыы… — Хару, кажись, перемкнуло. Меня, впрочем, тоже.
— А? — захлопала Синистро желтыми глазками, подтягивая к себе тарелку с мяском. — Что-то не так?
— Не так, — согласно кивнул я, проведя пальцами по обнаженной и слегка влажной спинке девушки, одновременно наслаждаясь ощущениями и готовясь атаковать убийственным разрядом тока в случае чего. — Скажи-ка мне, Синистро… С чего это такие резкие перемены?
— Эм? — девушка чуть обернулась через плечо, посмотрев мне в глаза. — Так это… «настройка» же.
— А подробнее? — нахмурился я, начав уже смутно догадываться о том, что услышу.
— Тебя только это интересует⁈ — практически зашипела лерадэ, приподнимаясь с места.
— Хару… — начал я, но мелкая, поджав губы… встала и скинула с себя халат. — А?
— Хмф! — гордо вскинула она носик и, быстрым шагом обойдя стол, устроилась на втором моем колене. И вид имела при этом показушно-независимый. — Вот!
— Что «вот»? — окончательно растерялся я.
— Не знаю! — очень «логично» ответила лерадэ. — Просто… Вот!
Рука сама собой потянулась к лицу в попытке сделать известный жест стыда и непонимания.
Глава 38
38.Лямур де труа.
— Ладно, потом… — напомнил я сам себе, одновременно ощущая, что оккупированное мелкой бедро становится немного… мокрым. — Синистро, так что за «настройка»? В двух словах для тех, кто про теневиков ничего не знает.
— Это… — почесала девушка рукой затылок. — Как там мама говорила? А! «Частичное изменение мировоззрения, личностных ориентиров и якорей теневика для лучшего соответствия желаниям господина»! Не кардинально, конечно, просто… небольшая подгонка, дабы теневик и его господин не цапались каждый день по поводу и без. Ам-ням-ням… — последнее относилось к еде, конечно.
— А… — я, честно говоря, даже потерялся от такого заявления. — А… тебя это не смущает?
— Неа, — пожала та плечиками и продолжила преувеличенно-жизнерадостным тоном. — Смысл? Из родни у меня никого. Друзей тоже нет, да и не было никогда. Те, кого вы… ну, ты понял… так они просто знакомые. Причем, не скажу, что «хорошие». Даже немного наоборот, но других у меня просто не было. Перспективы по жизни с таким раскладом, как можно понять, нулевые. По сути, у меня было всего два выхода: в криминал или в проститутки. А сейчас… — Синистро на мгновение замерла, почесала щеку вилкой и продолжила, не поворачиваясь ко мне. — Знаешь, что такое «цена свободы»? Это сила. Огромная сила, с которой вынуждены будут считаться все. От простых гопников до Древних Богов и самой Воли Вселенной. Вот когда ты сможешь по своему желанию послать всех на хер, вывернуть наизнанку законы Мироздания и сделать все так, как хочется именно тебе, тогда ты сможешь называться по настоящему свободным. Вот только я сильно сомневаюсь, что среди смертных существ можно найти подобного «Монстра». Слишком уж это будет… похоже на сказку. Ведь в реальности сила подобного уровня рано или поздно должна превратить любого смертного в безумное чудовище, не знающее «берега»… если он, конечно, не какой-нибудь отбитый дурачок, повернутый на сиськах. Тогда да, тогда эта Вселенная будет спокойно жить дальше. ***В этот момент на одной далекой планете в полутемной комнате громко чихнул молодой темноволосый парень с зубочисткой во рту и, поежившись, полез закрывать форточку. До начала его «неебического путешествия» оставалось чуть меньше пяти лет…*** Так вот, о «цене свободы»… — продолжила Синистро, вновь почесав вилкой щечку и, обернувшись, смущенно улыбнулась нам с Хару. — У меня нет таких сил. И вряд ли когда-нибудь появятся хоть какие-то впечатляющие способности. Я как была «серой собачкой», так ею и останусь. Так почему бы такой собачке не прибиться к человеку, который даст ей кров, еду и немного ласки взамен на обязанность периодически потяфкивать на прохожих и искать потерянные вещи по запаху?