— Ну да, — кивнул я, невольно умиляясь. Все-таки когда эта мелкая язва с замашками берсерка спит зубами к стенке, она кажется действительно миленькой. — С добрым утром.
— Уму, — раздалось из-за моей спины, и на плечо легла еще одна заспанная мордашка с розовой шевелюрой и хитрыми желтыми глазами. — С добрыыыыыым… Брррр, прохладно.
— Т-т-т-тыыыыы! — судя по широко распахнувшимся глазенкам, Хару резко проснулась. И начала осознавать происходящее.
— Это мы вчера уже слышали, — заметил я, одной рукой удерживая попытавшуюся отстраниться от меня лерадэ, а второй поглаживая её по волосам. — Причем, кажется, дважды.
— Угу, — покивала Синистро и спрыгнула с кровати. — Я в душ! Господин, хочешь присоединиться?
— Нет уж, не сегодня, — честно ответил ей, глядя в глаза Хару, у которой, судя по стремительно краснеющей мордашке, начали «прогружаться» последние воспоминания о вчерашних событиях. — Ну и как оно?
— Я… Я ведь… теперь женщина? — запинаясь и как-то совсем уж неуверенно уточнила лерадэ Канами.
— Смотря, что под этим подразумевать, — пожал я плечами. — Если ты о потере девственности, то да. Если о ментальном развитии, то, боюсь, на этом поприще еще пахать и пахать.
— А… А… А почему я ничего не помню? — полностью пропустив вторую часть моего ответа, совсем уж жалобно спросила она.
— Эм… В смысле? — вот этого я уже не понял. — Вроде бы вчера выпили совсем немного… Да и запись событий должна вестись — боевой гардиан ты, или глупая малолетка?
— Записи нет, — опустив взгляд, буркнула она. — Я… глаза были закрыты. Только звук записался… А у самой… как-то все смешалось… ничего не могу понять. Помню, что было хорошо… а дальше — темнота. Что хоть было?
— Нуууу… — я честно попытался понять, стоит ли ей говорить правду или пожалеть свою малость ушибленную, но все же напарницу. Ладно, обойдемся компромиссным вариантом. — Ты перевозбудилась, начала целоваться с Сини, потом вы вдвоем накинулись на меня и практически изнасиловали сначала на полу, а потом и на кровати.
Ну а то, что ты вырубилась буквально в первые же минуты, я тебе все же говорить не буду. И Синистро запрещу. Психика целее будет. Причем, наша.
— А-а-а… — протянула Хару и снова уткнулась мне носом в грудь. — Вон оно как… Ясно. Значит, я теперь женщина. Я… Женщина. У меня… есть парень… Извращенец, правда, но это можно исправить. И конкуренток много… но это тоже можно исправить. Особенно паучиху с выменем. Да. А потом… потом… свадебное платье… да… платье… и колокола… да…
Так, что-то это начинает меня пугать.
— Кхм, — привлекаю к себе внимание девушки, продолжающей бормотать что-то совсем уж невнятное и явно неадекватное. — Хару. Никакого «устранения конкуренток». Это приказ. По поводу же наших… отношений… Давай сначала выберемся из этой передряги, а уже потом, в спокойной обстановке, обсудим этот вопрос всем отрядом. Идет?