— А мимика и эмоции у них вполне себе человеческие, — поделился впечатлениями Дроздов. — Мне помощник даже сопереживал, когда у меня сошёл экземпляр килограмм на десять. Вот такая рыбина!

Дроздов махнул руками.

— Щука что ли? — с недоверием спросил Ивашутин.

— Не. Сом, наверное. Голова была с одной стороны лодки, а хвост с другой стороны плескался. Чуть мне руки не оторвал. Помощник твой успел перехватить спиннинг.

Ивашутин от души рассмеялся.

— Ну, слава Богу, не обошлось от историй. Сейчас весь комитет судачить станет, как зам начальника первого главка двухметрового сома упустил.

Я не стал говорить, что могу вывести память ботов на распечатку или на просмотр.

— Нет у меня привычки «пули отливать», — буркнул Дроздов. — Да и рассказывать кому-то о том, где был и что делал.

Ивашуутин отсмеялся, вытер заслезившиеся глаза салфеткой.

— Да, ладно, Юра. Пошутил я. Знаем же мы друг друга. Не обижайся.

Дроздов хмыкнул, но промолчал. Он вообще не был многословным, а тем более с вышестоящими руководителями.

— Миша им на высотки технику занёс: бронещиты, ДШК, боезапаса мы не жалеем. Заминировали там всё. Уже не суются. А поначалу ползли ночами. Там террасы устроены для огородов и что под нижней твориться, нихрена не видно.

Дроздов удивлённо посмотрел на Ивашутина.

— Был я там на одном посту. Перенёс Миша. Выше кишлака Мариштан. В двух километрах от Рухи. Дорожка туда, я тебе скажу, та ещё боевая операция. И мины могут быть, и мост подвесной над ущельем древний, как кости мамонта. Хорошо, что его ребята мины видят. Кстати и с разминированием самого Руха и его окрестностей Мишины ребята помогли. Поначалу мы почти полную сапёрную роту потеряли. Все кишлаки в округе были заминированы. Потом Миша взял и эту работу на себя.

Ивашутин помолчал.

— Но долина Рухи с прилегающими ущельями огромна. Одним батальоном не закроешь.

Он вздохнул.

— В других подразделениях потери существенные. Мотострелки недавно из двух «Гвоздик» нашу шестую роту обстреляли. Три дебила-командира собрались в одном месте в одно и то де время, прости Господи.

Он махнул рукой.

— Не будем о грустном.

Я знал эту историю и она, действительно, была не из весёлых. Исполняющий обязанности командира шестой роты замполит, во время сидения в засаде в горах замёрз, отправился с частью роты в ближайший кишлак, не сообщив новые координаты. Наблюдатели сообщили о душманах в форме советских военнослужащих (те такое практиковали) и другой дебил-командир, не запросив дислокации подразделений, приказал обстрелять. А третий дебил-командир «Гвоздик» решил самолично пострелять и не находился на КП, когда ему кричали, что стреляет по своим. Шесть двухсотых, восемнадцать трёхсотых. Метко стрелял командир «Гвоздик». Любил он стрелять и стрелял хорошо, сука.