Когда кицунэ стали обретать себе мужей не из лисиц, произошел переход на качественно иной уровень. Причем не только кицунэ. Но и кланов вообще. Именно тогда кланы Ямато стали отходить от практики сражения между собой. Сначала перестали сражаться кланы с кланами. А потом и отдельные воины. Сражений хватало в Ракше…

Поэтому чувство удовлетворения у Кагори Мию сейчас перекрывало неприязнь к сопернице. Ощущение, что клан, стая, после нее станет, как минимум, не слабее, было гораздо сильнее какой-то там ревности и раздражения. А ведь между тем, это эволюция. Примат духа над инстинктами. Мию сейчас даже не давила раздражение. Оно само затухало, под воздействием положительных чувств. И это результат в том числе и того, что Кагори Джун очень хорошо обучила свою дочь и наследницу. А теперь самой Мию тоже нужно обучить свою мусумэ…

… Дисциплина. Вот главное отличие современных кланов от древних. Сначала эту дисциплину насаждают, а потом воин сам себя начинает ограничивать. Дисциплина — это же ограничение. И разум, который не познал силу этого явления, не поймет, зачем нужно себя ограничивать. А дисциплина — это основа силы воина. Умение заставить себя подняться рано утром на тренировку. Умение заставить себя испытывать неприятные ощущения при обучении. Обучение всегда неприятная штука, что физическое обучение, что умственное. И человек только благодаря самодисциплине может преодолеть этот физиологический барьер, а затем начать ощущать удовлетворение от того, что он умеет, знает. А преодолеть весьма непросто, потому что, это же не в атаку сходить. Обучение — это долгий, нудный, скучный процесс. Например, кланам потребовалось несколько столетий, чтобы завести традиции обучения. Несколько поколений воинов создавали привычку к дисциплине, привычку смотреть на обучение, как на способ обретения силы.

И поэтому по приезду никто не рванул в поместье. А ведь Аюли с Сакурой, которые поехали вместе с Кагори, очень хотелось. Очень. Но они не побежали, а помогали остальным выгрузится.

Кагори Аяко, дочь Юмико, усадили в кресло-каталку. Внешне с женщиной было все в порядке. Но раны, полученные в Ракше, отражаются на реальном теле так, что, например, ногой, отрубленной демоном в Ракше, Аяко не сможет пользоваться несколько дней. Конечность становилась словно парализованной. Или скорее, словно ее отлежал. И лучше ее, конечность, не трогать, ощущения при этом возникали неприятные, а если усердствовать, то и весьма болезненные.

Поэтому же, у Кагори Ясу правая рука висела на косынке. А из микроавтобуса, где ехали старшие Кагори, выгружали носилки с настоятельницей храма. Кагори Шика, стараясь помочь Мию-сан, сильно перенапряглась. И сейчас находилась в забытье.