— Да, это было ловко, привязать Лонгин к женщине, — заметил Юсупов. — Живая тюрьма для него.

— Мне не… я испытываю опасение, что кто-то смог сравниться со мной, — произнесла Вивиан. — И я при этом его не знаю.

— Ну, мы для этого и задействовали тебя на этом этапе, — заметил Чарторыйский. — Япония оставалась единственной территорией, где мы не знали точно, какие имеются возможности. Теперь знаем. Осведомлен, значит, вооружен.

Разговор сам собой затих. Шуршали шины, негромко рокотал двигатель. Чуть поскрипывали диваны и что-то еще. Лимузин Чарторыйских был сильно не новым.

У Романа пиликнул телефон, и он залез за ним в карман. Чарторыйский предпочитал сообщения звонкам. Поэтому ему в основном тоже писали.

— Вот и первая ласточка, — произнес Роман, прочитав сообщение. — В этом Выходе больше всего пострадали Датэ.

Юрий нахмурился.

— Насколько сильно? — отрывисто спросил он.

— Беспокоишься о бывшей супруге? — насмешливо заметила Вивиан. — Или о том, чтобы она не погибла до того, как ты ей отомстишь?

Юрий в ответ сделал надменное лицо.

— Насколько сильно, Юрий, как ты понимаешь, не узнать… пока, — ответил Роман.

Машину довольно сильно качнуло, а потом наклонило. Они подъезжали к усадьбе.

— Надо «побеспокоиться», — задумчиво произнес Юсупов. — Позвоню-ка я женушке. Как Откат пройдет.

— Только давай там без твоих привычных приемов, Юрий, — сказал Роман. — Постарайся именно информацию вытянуть.

— Это будет неправдоподобно, если я вдруг стану чрезмерно заботливым, — спокойно ответил Юсупов. — Хотя… Может, удастся уговорить ее встретиться?

— Вряд ли, но попробуй, — откликнулся Чарторыйский. — И своих родственников задействуй. Они же именно к Датэ детей отправили?

— Да, — с легкой неохотой ответил Юрий.

Чарторыйский на это приподнял бровь.

— Юрий, — заинтересовано спросил Роман. — С этим проблемы? С твоими родственниками?

— Если честно, я рассчитывал, что они откажутся, — произнес Юрий. — Видимо, я слишком хорошо о них думал. Вот и неприятно… с ними даже разговаривать.

Машина скрипнула тормозами и остановилась. Снаружи послышались голоса. То есть они подъехали к воротам поместья.

— Если бы они отказались, тебе пришлось бы их убить, — с легким удивлением напомнил Роман.

— Это да, пришлось бы, — с хмурым лицом согласился Юсупов. — Но нет ничего хуже, когда пример мужества из детства, то есть мой отец и братья… Взяли и сдались. Понимаешь? Выходит, они всегда были слабаками.

Чарторыйский хмыкнул. Лимузин заурчал мотором и двинулся дальше.

— Мою прану принимают исключительно добровольно, — заметила Вивиан. — Как и любую другую, кстати. Не понимаю, что ты тут пытаешься оправдать. Или это рефлексия?