— И я с вами пойду, — уже серьезно произнес Коё. — Я же правильно понимаю, Юкио, ты тоже пойдешь?

— Старшие приглядеть сказали, — ответил Юки.

Юто при этом снова покосился на него.

— После инициации он, — добавил Юкио. — Слаб еще.

— Юто, ты прошел инициацию? — удивился Коё. — Дела… Слушайте, тогда надо сказать учителям, дело-то серьезное, чтобы всяких щенков гладить.

— Сказано было, — спокойно ответил Юкио.

— И что? — не унимался Коё.

— Я пойду, — неожиданно твердо произнес Юто. — Один.

— Мне кайсо сказала, — заметил Юкио. — Сам понимаешь.

Юто скривился, нахмурился. Но не возразил. Он из клана кицунэ, сам понимает, что Юкио не сможет «оставить в покое». Раз старшая сказала.

— Но решать за тебя мне не говорили, — добавил Кагори Юки.

— Короче, я иду с вами! — воскликнул Коё.

— Ты здесь учишься, — ровно ответил Кагори Юкио. — Ходишь, куда хочешь.

* * *

В школе Ямагучи, как оказалось, учатся не только дети из кланов. Но и дети хёджинов, которые знают про кланы. Например, из слуг кланов. Но класс «3А», как и «2А» и «1А» — это именно те, кто умеют работать с праной.

Интересно, что при таком количестве людей, которые знают про сенши, информация эта все еще широко не распространена. И кое-что Юкио в этом уже понимал, пошарившись по интернету. Ответ очень простой. В это не верили. Считали сказками, байками и выдумками не совсем нормальных людей. Сенсэй на это заметил, что для просто принятия фактов про прану и ее операторов требуется вполне конкретный уровень оперирования праной. И что именно разница в уровне праны стало в свое время той причиной, почему хёджины как бы выключили кланы из своего мировоззрения. Одновременно с повышением среднего уровня праны у сенши, этот уровень понизился у хёджинов. И произошел массовый инцидент, называемый у клановых «Забвением». Юкио еще плотно это не изучал, но вкратце — попавший под этот эффект человек, начинает… не верить в то, что знает. Отрицать, даже если воочию видит примеры. И получается, что это не кланы отошли от «мирской суеты». А ровно наоборот…

— На самом деле, — говорил Кадзуми Коё. — Учителя в курсе всего.

Они шли по пустому коридору в сторону спортзала. Уроки уже закончились, большинство учеников ушли домой. Окна коридора выходили на восток, поэтому атмосфера была слегка мрачной. Добавляло к этой картинке характерных штрихов то, что звуки шагов были необычно громкими из-за стоявшей тишины.

— Пару раз я видел, как пытались выяснить отношения вне спортзала, — продолжал Коё. — Один раз у входа, а другой подальше. Не дали. Причем, во второй раз все случилось спонтанно, без предварительного сговора.