— Все так и есть, — продолжила Кагори Юмико. — Сенши, с низким уровнем праны, но развитой чувствительностью, хорошо чувствует малейшие изменения. И, надеюсь, никому не нужно объяснять, почему именно вы и именно здесь?

— Нет, Юмико-сан, — ответил Юкио. — Мы готовы, если это будет нужно, выйти в Ракш.

— Хорошо, — серьезно ответила женщина, обведя взглядом присутствующих.

Никто не выразил никакого возмущения. На лицах были разные выражения, но спокойные.

— Кто-нибудь назовет третью причину? — спросила Кагори Юмико.

— При низком уровне праны, — задумчиво произнесла Мэй. — Проще воздействовать праной в таньджуне.

— Да, Мэй, — чуть улыбнулась Юмико-сан. — Например, гораздо проще лечить. Или вытащить дух в тело. Но почему выходят все же при этом в сильных местах?

— Они имеют однородный фон, — ответил Ёшида Юто…

* * *

Поместье Датэ. Кагори Сенго

Впервые за очень долгое время, Сенго оставила сына надолго одного. А в Ракш именно для сражения, она в последний раз выходила за год до рождения Юкио. Кстати, как же ей не нравилось имя «Андрей». Оно не шло Юкио совершенно…

Сенго тряхнула головой, прогоняя мысли, которые пошли по привычному пути.

— Все нормально, Сенго? — спросила у женщины ее мать, Кагори Кейко.

Сейчас она совершенно не походила на ту тетушку, которую обычно показывала. В довольно облегающем спортивном костюме, Кагори Кейко сейчас была… сексуальной мечтой подростка. Опытная, фигуристая красивая женщина.

— В последний раз я была на Выходе семнадцать лет назад, — негромко произнесла Сенго. — Да и то… Постояла рядом.

А клан Датэ готовился к выходу. Больше четырех десятков людей деловито собирались выйти в Ракш. Все были в том, что им больше всего нравилось. Кто-то, как Кейко, были в спортивных костюмах, кто-то, как большинство женщин Кагори, предпочли одеяния мико. Лисицы собирались расположиться в центре додзё, так как именно через них будут выходить. Кагори Мию будет контролировать процесс Выхода.

— Ничего, Сенго, — успокоила дочь Кагори Кейко. — Сейчас ты среди своих.

— Да, своих, — эхом откликнулась Сенго.

Люди стали садиться на пол. Кто-то при этом клал на колени клинок, кто-то веер. Многие ничего не использовали. Шуршала одежда, доносились негромкие разговоры. Устроилась в сейдза и Сенго.

Она стала глубоко дышать, насыщая ауру. И Сенго взяла с собой клинок. Вакидзаси. Она оставила его в поместье Кагори, когда уезжала в Россию. А теперь… Меч снова с ней. Женщина вытащила клинок из ножен, положила его на колени.

Постепенно стихали разговоры. Сенго закрыла глаза, отрешаясь от мыслей. В качестве «костыля» она представила, что ее мысли падают в черную воду. И вот в голове стало пусто.