Появился выбор. Либо идти в номер и готовиться к поездке, либо отправиться за всеми, чтобы посмотреть, что так взволновало студентов. Выбор пал за второе. Добравшись до арены, я долгое время думал, в какой сектор пойти. То, что первого курса — факт. Но в какой из рядов? К простолюдинам, кем я, по сути, был, или к высшей знати, как представитель группы ректора?

Решение пришло спонтанно. Раз я учитель, пусть и являющийся студентом, то и место моё должно быть среди преподавателей академии! Мне там привычней. Увидев профессора Отумира, что неторопливо шёл к арене, я двинулся вслед за ним.

Останавливать меня никто не стал. У каждой двери находились слуги академии, но они смотрели в мою сторону так, словно я был прозрачным и меня вообще не существовало. Хотя двери для меня открывали исправно. Профессор Отумир обернулся, бросил на меня удивлённый взгляд, но промолчал.

Вскоре мы вышли на трибуну в сектор преподавателей магической академии. На всех креслах были вышиты имена профессоров — просто так усесться на первое попавшееся место не получится. Какое-то время я походил между кресел, пока не нашёл то, что подходило мне больше всего.

Профессор Шир Верал, преподаватель боевых навыков.

Самого Шира на месте не было. Полагаю, маг тьмы уже отправился в Формитон, чтобы лично разделать дракона тьмы. Поэтому я без колебаний занял место своего официального учителя, игнорируя странные взгляды других профессоров. И вновь никто из них мне ничего не сказал! А взгляды можно и проигнорировать

Я посмотрел на арену и усмехнулся. Быстро же он! Там стоял Тевин Дубура, поддерживая себя костылями, против него выступило сразу трое однокурсников! И, что меня позабавило больше всего, одним из них был Брандер Тельмар. Видимо, ущемлённая гордость не позволила смириться с позором. Возможно, я перегнул палку, заставив его встать на колени — куда проще было бы просто убить. Но и извиняться за свой поступок я не собираюсь — тот, кто издевается над другими, должен знать, что иногда будут издеваться над ним самим. Судя по тому, что он стоял напротив Тевина, до Брандера эта очевидная мысль так и не дошла.

Судья провёл обязательную процедуру, опрашивая собравшихся на предмет возможности решить вопрос иными способами. Все отказались — Брандеру и его приспешникам не терпелось унизить Тевина на глазах у всей академии.

— С каждого из побеждённых я требую его личную шпагу и сто золотых! — прозвучало требование Тевина, из-за чего на моём лице появилась улыбка. Выдуманное мной требование было неожиданно услышать из уст другого человека.