Так продолжалось четыре недели. Защитники Формитона работали на износ, но жаловаться на нелёгкую судьбу никто из них не собирался. Мои ученицы и Вирена остались в магической академии Тримуса, куда меня, к слову, не пускали. Точнее, меня из Формитона не выпускали в связи с особым распоряжением Ксавьера Флеймворда. Советник императора несколько раз навещал Формитон, чтобы лично оценить результаты уничтожения разломов, но со мной ни разу не встретился.

— Соло, открывай! — в один из дней в дверь постучали. Открыв, я увидел Глаза и Живчика. Вид у магов природы был такой, словно они неделю не спали. Что, впрочем, не лишено смысла. Сейчас в Формитоне никто не спит. Кроме меня, конечно.

— Его Светлость дал распоряжение заняться твоими магами, — произнесла Живчик. — С Ривом получилось без проблем — мы вернули ему руки, а вот с магом тьмы оказалось не всё так гладко, как нам того бы хотелось. «Полное восстановление» вернуло ему руки и ноги, состояние стабилизировалось и теперь он не умрёт через полгода, но из-за действия неизвестного проклятия вернуть Шира в сознание у нас не получилось.

— «Высшее исцеление»? — спросил я.

— Ещё не пробовала, — ответила Живчик. — Просто так его не применить — тоже нужны дорогостоящие ресурсы. Нужно понаблюдать за состоянием Шира ещё какое-то время. Сейчас он словно завис где-то в мире грёз. Тело здорово, если не брать в расчёт проклятие, но разум возвращаться не желает. Скорее всего, нужен какой-то эмоциональный толчок, чтобы Шир проснулся, но у меня не получилось его дать. Возможно, получится у тебя.

— Если меня выпустят, — пробурчал я. — Сижу здесь, как преступник.

— Ну… — Глаз почесал голову. — Так-то да, но ты же сам всё понимаешь…

— Вообще ничего не понимаю, — огрызнулся я. — Четыре недели, Глаз! Я здесь уже четыре недели! Хорошо хоть учебники мне выдать догадались, чтобы не зря тут торчал!

— Тебе сейчас нельзя возвращаться в магическую академию, Соло, — ответила Живчик. — Ректор немного не в себе. Он посадил Вирену под домашний арест и запретил ей появляться на людях. Постоянно срывается на профессоров и студентов. Про твоих учениц и вовсе молчу. Пару раз их едва не выгнал за неуспеваемость.

— Неуспеваемость? — удивился я. — Моих учениц?

— Ректор увеличил им нагрузку. Мало того, что были вызваны дополнительные преподаватели из столицы, так ещё и индивидуальные занятия появились. Ксавьер Флеймворд каждый день лично прибывает в академию, чтобы два часа заниматься с Розалин, я гоняю Милену, Рив измывается над Натали. Эти четыре недели девочки спят по два-три часа в день, но сдаваться не собираются. Потому что понимают, для чего всё это. Ты же собираешься с ними проделать всё то, что творил с собой, верно?