— Мила — блокируй выход! — прокричал я, прежде чем меня сумели остановить. — Ната — морозь прибывшим ноги! Роза — огненные копья под горло каждому!

Всё произошло так быстро, что отреагировал, пожалуй, один Шир с ректором. Они уселись на барные стулья и наблюдали за происходящим, как за забавным представлением.

Земляная стена закупорила выход, чтобы к нам не прибыли потенциальные защитники высокородных студентов. Натали сформировала плотную ледяную корку, что доходила до пояса каждого из прибывших. Розалин сформировала практически двадцать тонких огненных спиц и поднесла их к защите прибывших. Для мага огня это было настоящим вызовом, но она держалась. Раз учитель приказал, надо делать, а не сомневаться.

— Ты позволил себе неосторожность прилюдно надругаться над моим родом, — я подошёл к лежащему Мигелю. Тот уже перестал орать, а дыра в ноге активно затягивалась. Лечебные зелья у третьекурсника были отменные. Вот только встать, чтобы наброситься на меня, он не мог. Натали заморозила и его.

— Ты труп, подонок! — с ненавистью произнёс маг воды, не переставая дёргаться, чтобы выбраться из ледяной ловушки. — Мой род сотрёт тебя в порошок!

— Наказание за надругательство над высшим родом империи — дуэль между её представителями, — продолжил я, игнорируя крики. — Но я не собираюсь драться с тем, кто визжит от незначительной ранки, словно недорезанный поросёнок. Что же мне с тобой тогда делать? Ты незвано пришёл на мой праздник, поносил мой род, меня, его главу, мою ученицу. Просто так отпускать тебя я не стану. Таким, как ты, нужно максимально доходчиво объяснять, что быть членом высшего рода — не значит обладать бессмертием. И этот момент ты запомнишь надолго!

Я подошёл вплотную к замороженному в лёд Мигелю и, наклонившись, разорвал на его груди рубаху. Мою ладонь окутало «разложение», после чего я положил её на грудь Мигеля. Всё это время дёргающийся третьекурсник угрожал мне страшными карами и своим родом, но после того, как я положил руку ему на грудь, вновь начал визжать. И на этот раз я прекрасно его понимал — разложение работает не так, как обычные заклинания. Ожог, что остаётся после него, практически невозможно свести. Придётся полностью удалять не только кожу, но и мышцы под ней, чтобы убрать мою метку.

Убрав ладонь, я посмотрел на результат — на груди потерявшего сознание Мигеля была выжжена моя пятерня. Это было некрасиво, но необходимо. Мигель позволил себе глупость прилюдно очернить мой род и меня, его главу. Я хоть и не самый прилежный ученик магической академии, но основы взаимоотношений родов выучил. Если бы я проглотил оскорбление и не наказал Мигеля, то с Греймодами никто никогда бы считаться не стал. Таковы суровые реалии этой жизни — слабые должны стоять позади и не отсвечивать. Поэтому я действовал так, как и должен действовать глава рода. Да, это объявление войны Аквалорам. Простить такое они тоже не имеют права. Но лучше война, чем презрение. Войну и выиграть можно, а от презрения ты никогда не избавишься.