Впервые спускаясь по той лестнице в гостиную, я, конечно же, перебирала варианты побега. Но день за днем мои чувства к искателям менялись, парни оказались забавными и заботливыми, а то, как они относились друг к другу, вызывало восхищение. Спускаясь с лестницы перед походом на Тарнум, я ощущала только пустоту. Я почему-то почувствовала себя частью их мира, хотя никогда ею не являлась, и поплатилась за это. В последний раз я несла в себе горе, вызванное тем, что если все пройдет по плану, я никогда никого из них больше не увижу. Они – искатели, и пусть не самые жестокие представители данной профессии, но тоже успели показать, что способны на многое ради цели. Они первые, с кем я была настолько откровенна, и мне понравилось иметь возможность не скрывать правду о себе… Почти не скрывать. Пожалуй, я могла бы попробовать найти общий язык со всеми, если бы не Джун. Я не понимала его чувств, не понимала, в какую игру он играет, хоть и подслушивала обрывки разговоров. Он стал близок мне незаметно, подобравшись не со стороны страстного желания, а со стороны искренности, заботы о членах команды, верности. Даже последнее его решение вызывало во мне смешанные чувства, горькую обиду и терпкую влюбленность. Но Джун так и не снизошел до откровенного разговора, поэтому пусть катится ко всем нечестивым духам. Я совершенно не представляла, что мне сейчас делать с жизнью, но клятвенно пообещала себе подумать об этом завтра. А сегодня можно было просто грустить, тем более погода делала это в унисон со мной.
Эпилог
Коридоры тайной полиции Ортана даже спустя столько лет пугали Виктуса Граала. Чем глубже он заходил в эту цитадель, тем больше седых волос находил с утра на расческе. Несмотря на то что, являясь тайным информатором, он мог ощущать себя здесь неприкосновенным, мужчина осознавал шаткость этого положения. Пока у него получается находить ценные сведения для людей, сидящих в здешних кабинетах, за свою шкуру можно не беспокоиться. Кошмаром будет день, когда эти сведения закончатся.
Сегодня шаг его был крайне неуверен. Буквально вчера вечером на омнивоксе отобразился номер, запросы с которого он принимал в любое время дня и ночи. С ходу в его картотеке нашлось пугающе мало нужной информации. Она была качественной, но он уже видел, что расследование вопросов, которые, несомненно, задаст его наниматель, приведут на Индаай. Этому миру он предпочел бы любой обитаемый или даже необитаемый мир Веера.
Несмотря на то что на Индаае все, абсолютно все, покупалось и продавалось, безалаберность местных служб и властей каждый раз вгоняла Виктуса в бессильную ярость. Архивы сгорали, терялись, тонули в бесконечных ливнях. Никакой системности и подхода к сбору и хранению информации там не наблюдалось от слова совсем. Хорошей памятью жители мира тоже не отличались, зато самомнения у них было предостаточно. Каждый считал себя выше других просто по праву рождения в мире духов. О да, духов Виктус тоже терпеть не мог. Их тонкий план подчинялся каким-то своим законам, а его влияние на окружающее пространство делало процессы там еще более непредсказуемыми. Ну как не злиться, если вдруг перед твоим носом закрывается дверь очередного архива, потому что ты не понравился духу-хранителю? Или, например, милая бабушка, жаждущая слить всю нужную информацию, вдруг гонит вон, оправдываясь вечерним сеансом общения с предками? Именно в таких мрачных мыслях он постучался в дверь с надписью «Волтер Онориус».