Задание Древних в тот же миг обновилось. Появилась отметка о получении третьей серебряной звезды.
…
Ещё через пару часов второе испытание Древних подошло к концу, и меня перенесло в Зону Отдыха. На запястье красовались три серебряные и ещё одна золотая звезда!
[Ну-с! Время сходить в Зал Наград за новыми покупками!] – подумал я, но тут увидел идущего ко мне однорукого эльфа с радужными глазами. За ним, опустив глаза, семенит Маури, девушка-сатир. —[Выжил-таки гад даже после падения на голову «Метеора»!]
Глава 20 Безмозглый курьер
Идущего ко мне эльфа-кукловода можно было описать самыми разными словами. Надменным, гневающимся, смотрящим на других свысока… Но я видел перед собой аристократа. В каждом его шаге, взгляде и жестах читалось воспитание выходца из благородных кругов. То, с каким превосходством он смотрел на окружающих его воинов, показалось бы смешным… если не знать о том, насколько он реально хорош в бою. Поистине виртуозное владение клинком, мощные дары, боевые куклы и охрана из пятёрки зверолюдов-магистров [4]. В ближнем бою ему мало кто способен дать отпор.
— Поди прочь, женщина, — махнув рукой, эльф отослал от себя девушку-сатира. — Это тебя зовут Довлатов из мира Валхаллы?
— О, ты выжил, однорукий! — я с ухмылкой поприветствовал бывшего соперника. — Смотрю, отрастил себе новую руку из дерева? Классная способность.
— Верни мне меч, — кукловод, нахмурившись, сжал в пальцы из древесины в кулак.
— Какой такой меч? — демонстративно хлопаю по карманам. — А если серьёзно… то эльфам, что не знакомо понятие «боевой трофей»? Но так и быть…
Вытащив болтливый клинок из кольца, швыряю его эльфу.
— Забирай.
Кукловод поймал меч и, осмотрев его, с удивлением глянул на меня.
— Назовём этой честной сделкой, — пожав плечами, я усмехнулся. — Ты мог приказать Маури, той девушке-сатиру, убить себя или напасть на меня. Она по какой-то причине следует твоим приказам. Но вместо этого ты сам подошёл и говоришь со мной. Сам! В тебе есть честь, ушастый. Есть принципы, которые я ценю и уважаю.
Смотрю на эльфа… И меня самого накрыло озарением. Перед глазами, словно живой, предстал Лиам Хаммер, сидевший на камне в Саду Древних.
«В том и смысл, Довлатов. Твой дух ищет способ измениться. Понимаешь? Через что ему стать магистром [4]? Трудности, игра на грани…»
Вот оно! То самое нечто, о котором говорил Хаммер. Передо мной стоит тот образ воина, аристократа и магистра [4], к которому я сам стремлюсь. Нечто зрелое, мне понятное и завершённое. Как колода карт, дописанный стих или доведённый до автоматизма сложный механизм. Смотря на матёрого кукловода, одарённого немыслимой силой, богатством и дарами, я будто вижу завершённый сосуд. Загадку-катализатор, с помощью которой я сам смогу измениться и стать магистром.