— Сколько у вас золотых классов?

— Не знаю.

Захлёбывающийся крик боли.

— ЭТО ПРАВДА!! Я не вижу статусы!

— О скольки золотых ты слышал?

— Самеди! Ещё говорят, что у этого психа-француза, Анри, золотой.

Знакомое имя. Тот гадёныш, которого я допрашивал после боя за церковь, называл его. Анри Трессини? Или Кассини? Механик, который собирает зэкам эти дикие тачки.

— Что умеет Самеди? Какими способностями и силами обладает?

— Он — чудовище, — бледнеет на глазах Мистер Носопырка. — Режет нас едва ли не больше, чем вы, говнюки. Он всегда знает, когда про него говорят.

— В каком плане? — интересуюсь я.

— Пирс болтал у него за спиной. Говорил про Самеди всякое, дерьмовое. А потом посерел на глазах, словно тот живой мертвец. Кожа высохла, гляделки вытекли. Мы там все чуть не обосрались от страха. Он просто сидел и сдох на месте. В одночасье!

Меня прямо распирает от любопытства. Что же у него за класс и за способность такая? Если умеет убивать дистанционно и незаметно, как минимум, там есть какая-то предельная дистанция. Иначе бы мы все давно померли.

— Поэтому вы зря злите босса, — добавляет водитель. — Вы плохо будете умирать.

— Серебряные классы?

— Они же меня убьют, — шепчет мужик.

— Поздно ты опомнился, друг мой. Сейчас твоя главная проблема — это я.

Он боится и не хочет умирать. Готов купить себе ещё несколько минут, пусть и ценой предательства.

— Пять, нет, четыре. Вы же убили Пиранью.

— Убили, — губы сами собой расползаются в усмешке. — Я и до вашего обмудка-лидера доберусь, будь спокоен. Расскажи мне про Дом Архарц.

Водитель трясётся от страха и боли.

— Ушастые мрази! Ведут себя так, будто мы — их рабы.

Глаза допрашиваемого наполняет неподдельная ненависть, а голос дёргается:

— Пришельцы используют местных, как скот, а Самеди плевать! Он забирает нашу аркану, а что остаётся, высасывают эти ублюдки!

— Сколько их?

— Пожалуйста, я всё рассказал. Моя рука… Перебинтуй её…

— Сколько?

— Не знаю… — его голос становится слабее. — Где-то полсотни.

— Как вы узнали, что тот отряд будет именно здесь?

— Мне не говорили. Это Пабло знал.

— А где он?

— В кузове… Он в кузове стоял за пулемётом.

— Что Самеди планирует делать?

— Да откуда… откуда я знаю⁈ Нам ничего толком не говорят!

Лицом собеседник уже сровнялся с мелом из-за потери крови.

— Ладно, отдыхай.

— Спасибо, — благодарно кивает он.

— Пожалуйста, — отвечаю я и спускаю курок.

Грохот бьёт по ушам, и бездыханное тело падает на песок. Подождав, касаюсь жетона на его груди и собираю аркану. Ого, 456 единиц, местный Плюшкин, не иначе.

Бегло проглядываю содержимое машины, но, кроме мусора и крови, внутри ничего. Через несколько минут уже паркуюсь рядом с местом перестрелки. В одном из двух лежащих на земле тел узнаю Артура Дикси. Он сдох с винтовкой в руках, что уже поднимает моё отношение к нему на пару пунктов.