Начальник разведки осторожно кашлянул.

— Есть основания полагать, что это может быть один из офицеров егерского корпуса. Фамилия несколько раз всплывала по смежным линиям… граф Таргор-Увир.

Этрос замер.

— Возраст?

— Молод.

— Очень хорошо, — сказал король таким тоном, что всем сразу стало ясно: ничего хорошего он в это слово не вкладывает.

— Боевая репутация?

— К сожалению, выдающаяся. Есть данные что это он выкрал документы в приграничье.

— Связи?

— По имеющимся данным, очень высокие.

Этрос медленно кивнул.

— Вот. Теперь у нас есть нормальная, человеческая причина моего дурного настроения. Я не люблю молодых хищников, в особенности тех, кого вовремя не убили их же начальники из зависти, страха или бюрократической тупости.

Он подошёл к столу, взял тонкую папку, пролистал первые листы и с силой швырнул её обратно.

— Значит так. Пока никакой суеты. Ни громких покушений, ни дешёвой салонной самодеятельности, ни красивых женщин с трагической биографией. Если он уже в их глубинном контуре, промах по нему будет стоить нам больше, чем его жизнь. Сначала я хочу понять, это просто особенно талантливый боевой зверь или будущий узел системы.

— Понял, Ваше Величество, — сразу отозвался разведчик.

— И ещё, — добавил Этрос. — Подготовьте мне полный доклад по нашим старым запасам, проектам перевооружения и срокам. Война с Шардалом откладывается, но не навсегда. А я не намерен снова подходить к ней с половиной ржавого железа, надеждой на чужую глупость и привычкой думать, что внутренний гнилой контур сделает за нас половину работы. — Он усмехнулся. — Потому что, как выяснилось, у соседей ещё не все разучились убивать правильно.

Министр двора, до того стоявший совершенно неподвижно, рискнул спросить:

— Ваше Величество… как прикажете формулировать отмену завтрашнего совещания по «Северному варианту»?

Этрос посмотрел на него долгим взглядом.

— Да никак не формулировать. И уберите из названия этот идиотизм. Когда взрослые люди дают плану войны поэтическое имя, это почти всегда значит, что половина из них не понимает, сколько мяса потом соскребают со стен.

Он пошёл к двери, но на пороге остановился и обернулся ещё раз.

— И запомните все. Это урок. Мы слишком долго привыкали работать через гниль и решили, что гниль надёжнее стали. А сталь, как оказалось, у них всё ещё есть. Значит, придётся готовить что-то более серьёзное, чем деньги, оружие и дураков.

После этого он вышел.

И только когда дверь за ним закрылась, люди в кабинете наконец позволили себе снова дышать.

Начальник Генштаба первым вытер лоб платком.