Александр кивнул. Картина ясна. Есть гниль, до которой самому Зонти прикасаться неудобно, но и оставлять нельзя. Идеальная цель для санитарных мероприятий.
‑ Уверен, господин Кушер, что у меня для вас будет приятный ответ, ‑ Сказал он, поднимаясь.
Охранники чуть напряглись, но Александр лишь коротко кивнул хозяину и развернулся к выходу, уже прикидывая в голове время до полуночи, дорогу до Цветочной и состав возможной группы противника.
Глава 5
До полуночи оставалось ещё часа три, и Александр потратил это время так, как следовало. Разведка цели, подход, отход и прочие важные вещи.
Дом на Цветочной, 41 снаружи выглядел вполне прилично ‑ свежевыкрашенный фасад, целые окна, аккуратная вывеска «Меблированные комнаты». Если точно не знать, что внутри, можно было пройти мимо десятки раз.
Он обошёл квартал кругом, отметив, где прохаживается патруль, откуда лучше всего видно вход, какие окна светятся, какие ‑ закрыты наглухо. Охрана у здания качеством не блистала: всего пара «быков» сразу за парадной дверью видных через большое зарешеченное окно, лениво переговаривающихся и иногда проверяющих, не идёт ли кто «свой». Заднего входа не было вообще ‑ глухая стена, узкий дворик, заваленный хламом, и соседние дома, отгораживавшие здание от посторонних глаз.
Коммунальщики, возившиеся во дворе со вскрытым люком, задорно и креативно матерились, громко вспоминая трубопроводную компанию, городские власти и всех богов заодно. Александр, мимоходом перекинувшись парой ничего не значащих фраз, узнал главное: все подвалы в округе затоплены канализацией так, что ступить туда нельзя ‑ только если вплавь. Это сразу исключало вариант ухода по коммуникациям. Для него ‑ и для тех, кто внутри.
Стрел к метателю и кристаллов у него было достаточно. Более того, в щедрой арсенальной закупке, сделанной в замке архимага, нашлись даже бронебойные и малошумные стрелы. Но сейчас он решил начать проще ‑ с того, что не привлечёт к дому половину квартала.
Александр обернул собственный «Старгал» газетой и зажал подмышкой, превратив оружие в нечто, на вид похожее на небрежно завёрнутую покупку. Подойдя к дверям, он поправил платок на лице и громко забарабанил кулаком в тонкой кожаной перчатке.
‑ Марни, открой, мразь! Марни! ‑ выкрикнул он голосом раздражённого «своего», с характерной хрипотцой. ‑ Я тебя сейчас бить буду!
Внутри послышалось недовольное ворчание, шорох шагов. Дверь приоткрылась, придерживаемая короткой цепочкой с массивной скобой. Кто‑то, не особо утруждая себя проверками, потянулся посмотреть, кто там.