Причину столь странного их поведения я увидел практически сразу же. Три монстра вынырнули из темноты, запрыгнув на тележки, и уже с них набросились на беззащитных лесорубов. Те пытались отмахиваться топорами, но ночные хищники оказались куда проворнее. Схватив одного из людей, потащили его в сторону леса. Часть стражников, видя, что их обошли, поспешили на выручку лесорубам, это спровоцировало стоящих до этого безучастных тварей на атаку.

Я успел подловить одну из них, насадив на выросшее из-под земли копьё. Оставшаяся пара монстров, увидев смерть сородича, остановилась и принялась высматривать незамеченного противника. Нашли они меня быстро, а после сдвоенными молниями устремились в мою сторону.

Суматошно выдернул из ножен свой меч, коря себя за то, что не сделал этого раньше. Нападающие уже были совсем близко. Прикинув скорость монстров, я вырастил копьё земли прямо перед собой и выставил вперёд меч.

Одна из тварей не успела затормозить, и сама насадила себя на кол. Её товарка оказалась куда проворнее, отведя одной из лап выставленный мною меч, она сбила меня с ног. Нависший монстр принялся рвать не такую уж крепкую куртку на моей груди. Извернувшись, я пнул противника, вложив в свой удар топот. Хруст костей и визг твари недолго меня радовал. Ночной хищник решил идти до конца, продолжив остервенело работать лапами.

Моя слабая броня недолго сопротивлялась, кожа куртки разошлась, а укрепление в виде металлических вставок попросту повылезали из своих креплений. Очередной удар прошёл по незащищённому телу, когти твари заскрежетали по моим рёбрам. Крича от страха, я судорожно пытался скинуть с себя терзающего мою грудь монстра. Одной рукой прикрывал горло, а всеми остальными конечностями пытался избавиться от нависшей смерти. Вот только все мои попытки были тщетны. Я это отчётливо понял, когда надо мной склонилась ещё одна тварь. Удар одной из её лап и отправил меня в беспамятство, избавив от страданий.

— Я не хочу умирать, не хочу. Мамочка, мамочка забери меня отсюда, забери, — очнулся я, от непрекращающегося причитания.

Грудь терзала острая боль. К разодранной ране что-то прижималось, мало того, это что-то конвульсивно дёргалось, принося мне дикую боль.

— За что мне это? За что? Я не могу так умереть.

Попытался открыть глаза, чтобы рассмотреть источник шума, но у меня это не вышло. Всё лицо выше рта было измазано в чём-то липком, не дающим разлепить веки.

— Меня обязательно спасут. Наверняка меня уже ищут, нужно просто покричать, чтобы меня нашли. Да, нужно просто покричать. Люди! Кто-нибудь! Я здесь!