Раздавшийся прямо над ухом крик чуть вновь не отправил моё плавающее сознание в небытие. Судя по слабости, я потерял много крови и продолжаю это делать. Что-то прижало мою рану, но оно не было в состоянии полностью избавить меня от кровопотери. И не думающие стихать крики о помощи разрывали мою бедную голову.

— Заткнись, — собрав все свои силы, сумел выдавить единственное слово. Рот липкое нечто мне не запечатало, поэтому говорить, как и дышать, я всё ещё мог.

— Кто здесь? Вы пришли меня спасать? Я знал, что меня спасут. Скорее вытащите меня из этого кокона, — раздался обрадованный голос.

— Кокон? Мы что, в паутине? — борясь с кашлем, хриплым голосом спросил я.

— Ты не спасатель, — тут же опечалился некто, но после вновь воспрял духом. — Ты не переживай, нас обязательно спасут. Нужно просто немного покричать. Позвать на помощь.

— Не кричи, — попросил я.

— Но нас же так не найдут. Нужно звать на помощь, — удивился некто.

— Ты своим криком только монстров к нам приманишь. Лучше расскажи, что ты видел, прежде чем нас засунули в кокон.

— Ты прав, ты прав, вдвоём мы и сами выберемся. Вдвоём мы и сами сможем спастись. Главное, выбраться из кокона, а там свобода, там спасение.

— Мы обязательно спасёмся, ты только расскажи всё, что видел, — напомнил я о своей просьбе.

Парня звали Стейн, он был лесорубом. Ему так же, как и мне, не посчастливилось попасть к нападающим в лапы. Пойманную дичь твари не убили, лишь спеленали ему руки и ноги паутиной, после чего утащили вглубь леса. Умение выделять паутину у ночных хищников стало для меня новостью. Теперь понятно, как мы оказались в коконе, как и предназначение брюшка у тварей. Когда Стейна притащили к разлапистому дереву, на котором уже висели пару коконов, я уже был там. Прислонив наши тела друг к другу, нас запеленали в паутину, прибавив ещё одно украшение дереву.

Стейн часто повторялся, и короткий рассказ растянулся надолго. Но всё это было уже не важно, ведь я отчётливо понял, что так и умру, прижатый к телу какого-то мужика, вися в коконе на дереве. Моё самочувствие не становилось лучше, наоборот, с каждой минутой мне было всё хуже. Пусть рана и не была серьёзной, но из неё медленно вытекала кровь, а вместе с ней моё тело покидала и жизнь.

— Ты чего притих? Ты не унывай, вдвоём мы обязательно выберемся, — попытался подбодрить меня Стейн.

— И как ты планируешь это сделать? — слабеющим голосом поинтересовался я.

— У тебя правая рука к моему бедру прижата. Эти твари пожадничали, слой паутины там совсем маленький. Тебе нужно руку чуть ниже опустить, там у меня перевязь с ножом. Попробуй, им наверняка удастся разрезать паутину.