Фальшивое досье? Другой человек? Данные собирались разведкой, и в то, что она могла так ошибиться, Дэвис не верил. Перечитав собранные данные, он заметил, что в некоторых местах они зияют пустотой, никак не отображая происходившее с Асовым в некоторые временные промежутки. Прикинув их длительность, лейтенант покачал головой: за это время все равно никак нельзя было создать того человека, которого он застал.
Какой-то секретный проект русских? Лейтенант не знал, и раз разведка об этом не упомянула, то и у нее нет такой информации. Еще немного посверлив взглядом фотографию, Дэвис закрыл файл. Все равно человек с таким лицом мертв, лейтенант же утолил свое любопытство и даже, возможно, узнал, кто тот был на самом деле. Сейчас ему пора заниматься текущими делами.
* * *
(*)
— Где ты его взял? — раздался женский голос совсем рядом со мной, говорящий на непонятном для меня языке.
— Он попал в наши сети, — ответил мужской голос все на том же непонятном языке.
— Что будем с ним делать?
(**)
— Нам нужны деньги. Выбора у нас нет, — раздраженно ответил мужской голос.
— Не делай этого, Эрик, — просяще произнес женский голос.
(***)
— Зачем вы мне принесли этот полутруп? — явно что-то спросил незнакомый голос.
— Чтобы ты купил его, — что-то ответил ему уже знакомый мужской.
— Зачем он мне? Он же помрет в любой момент.
— Он живучий. Пока мы доплыли, он уже начал идти на поправку прямо на глазах, ты не видел, в каком состоянии мы выловили его в море, в котором он неизвестно сколько времени провел.
— При нем было что-нибудь?
— Нет, он был совершенно голым.
— Ладно…
Глава 12
Отжаться, присесть, выпрыгнуть вверх. Выполняю простенький комплекс упражнений, направленный на развитие выносливости. Закончив подход, останавливаюсь на месте и начинаю месить воздух ударами рук и ног, вспоминая то, чему учила меня Арти. Где-то полминуты интенсивного боя с воздухом и снова прежнее трио упражнений. И так повторяю из раза в раз до того состояния, когда смогу только рухнуть на кровать.
Пока тело страдает и пытается в максимально короткие сроки прийти в хоть какую-то норму, в голове прокручиваю прошедшие дни. В этом месте торчу примерно неделю. Точно сказать сложно, ведь на улицу никто не спешит выпускать, ориентироваться опять можно только по кормежке. Нужно признать, она здесь в целом неплохая и весьма сытная, что самое то для восстановления.
Душ раз в сутки, за пределы камеры без конвоира ни ногой. К душевой путь занимает несколько минут по подвалу, и рассмотреть что-то полезное не удается: везде почти одинаковые безликие двери. Если предположить, что хотя бы какая-то часть из них ведет в такие же камеры, как моя, то тут содержится немало пленников, подобных мне. Однако почему-то совершенно не слышно никаких звуков от них: ни криков, ничего подобного. Все уже давно отчаялись выбраться или довольны текущим положением?